БИОГРАФИИ ЗНАМЕНИТОСТЕЙ


Генрих VIII, король Англии


Опубликовано: Ивонин Ю.Е., Ивонина Л.И. Властители судеб Европы: императоры, короли, министры XVI - XVIII вв. - Смоленск: Русич, 2004.

Сколько ни писали историки об английском короле Генрихе VIII, интерес к этому действительно незаурядному человеку не уменьшается. В его действиях весьма причудливо и на первый взгляд противоречиво сочетались политические и личные мотивы, Генриха VIII изображали то королем-жуиром, мало занимавшимся государственными делами и постоянно находившимся в вихре придворных развлечений (особое внимание обычно обращают на его скандальную личную жизнь), то жестоким и вероломным тираном, то предельно расчетливым трезвым политиком, безразличным к женщинам, устраивавшим браки только по политическим мотивам и содержавшим пышный двор исключительно по необходимости, из соображений престижа. Один из его биографов считал, что поведение Генриха VIII свидетельствовало о параноидальных наклонностях английского монарха. Конечно, это мнение спорно. Многие оценки короля страдают односторонностью, Единственно, в чем безусловно сходятся все писавшие о нем авторы, − это то, что Генрих VIII был деспотом. В нем и в самом деле удивительным образом сочетались черты благородного рыцаря и тирана, но (с.115) преобладал трезвый расчет, направленный на укрепление собственной власти.
Политическими делами занимались в основном его фавориты, крупные государственные деятели Англии XVI в., фактически заложившие фундамент английского абсолютизма, — Томас Булей и Томас Кромвель. К ним можно было бы добавить великого английского гуманиста Томаса Мора, который занимал пост лорда-канцлера Англии в 1529—1532 гг. Но, во-первых, время его министерства было недолгим, во-вторых, он при всех своих блестящих способностях не только не определял политику английского королевства, но и просто не был крупным государственным деятелем, хотя хорошо разбирался в тайных пружинах принятия важных государственных решений. Тем не менее Мора постигла та же печальная участь, что Вулси и Кромвеля: все трое попали в опалу, но если Булей успел умереть своей смертью, избежав неминуемой казни, то Мор и Кромвель окончили свои дни на эшафоте.
Как современники, так и историки признают Генриха VIII тираном. Не называя имен, приведем некоторые высказывания различных авторов: «Генрих VIII был тираном, но блестящим и способным государем», «Деспотом он определенно стал, но в действиях своих согласовывался с волей народа», «Он обладал силой воли и непреклонным характером, которые в состоянии были вести его к заранее намеченной цели, невзирая на препятствия...» Одну из характерных черт Генриха VIII очень точно отметил Томас Мор. После посещения королем дома Мора в Челси (пригороде Лондона) зять великого гуманиста Уильям Ропер выразил свое восхищение той любовью, которую проявил Генрих VIII к Мору. На это Мор грустно заметил: «Я должен сказать тебе, что у меня нет причин гордиться своими отношениями с королем, ибо если ценой моей головы можно будет добыть хотя бы одну крепость во Франции, король не замедлит сделать это». Уже находясь при смерти, кардинал Вулси, хорошо изучивший своего короля, говорил сэру Уильяму Кингстону: «Надо быть уверенным в том, что вы вкладываете ему в голову, (с.116) ибо вы никогда не вынете это назад». С годами Генрих VIII стал еще более подозрительным и мстительным, уничтожая действительных и мнимых врагов с ужасающей жестокостью.
Формированию характера английского короля во многом способствовали условия, в которых он воспитывался. Именно они позволяют ответить на вопрос, почему из ангелоподобного юноши он в зрелые годы превратился в чудовище. Ситуация первых десятилетий правления Тюдоров, когда то тут, то там вспыхивали мятежи сторонников Ричарда Ш Йорка [1] и антиналоговые выступления, определяла стремление Генриха VII, отца героя этого очерка, любой ценой не потерять власть. Кроме того, в последние (с.117)
годы царствования между ним и его сыном, будущим Генрихом VIII, наметились разногласия. Принц не хотел жениться на Екатерине Арагонской, которая после смерти своего первого мужа Артура, приходившегося принцу старшим братом, жила в Англии, ожидая решения своей участи. Генрих VII считал, что брак его сына, наследника трона, и Екатерины Арагонской является лучшим способом укрепления союза Англии и Испании. В этом случае, по его мнению, была гарантирована защита Англии от нападения со стороны Франции. Кроме того, английского короля весьма привлекало большое приданое Екатерины, которое он не хотел упускать. Генрих VIII отличался сребролюбием. Молодой принц был вынужден согласиться с волей отца и послушно улыбаться, хотя за его улыбкой скрывалась глубокая ненависть к родителю. Вместе с тем, видя нежелание испанцев заключать брак его сына Генриха и Екатерины, старый король демонстративно холодно относился к своей невестке, вдове принца Артура. Английский король хотел заставить испанцев самих пойти (c.118) на сближение с Лондоном. Екатерину перестали приглашать на придворные праздники. Ее стол был гораздо хуже, чем у королевской семьи, ей давали мало наличных денег и наконец, ее держали в неведении относительно заключения брака с Генрихом. Между тем молодой принц вовсю развлекался, и Генрих VII тайно поощрял это.
В начале 1509 г. Генрих VII, уже совершенно больной (он, как и его старший сын Артур, умер от туберкулеза), даже не упоминал о браке Генриха и Екатерины Арагонской. Но на смертном одре он сказал своему сыну: «Мы не желаем оказывать давление на принца, мы желаем оставить ему свободу выбора». И все же последними словами его были: «Женитесь на Екатерине».
Советники молодого короля быстро довели дело до конца, и вскоре брак был заключен. Тем самым был завязан чрезвычайно сложный узел противоречий между Англией, Испанией и Габсбургами, поскольку внук Фердинанда Арагонского девятилетний Карл Габсбург, племянник Екатерины, был единственным реальным претендентом на испанский трон.
Первые годы царствования Генриха VIII прошли в атмосфере придворных празднеств и военных авантюр. Два миллиона фунтов стерлингов, оставленных скаредным Генрихом VII в королевской казне, таяли с катастрофической быстротой. Молодой король наслаждался богатством и властью, проводя время в беспрерывных развлечениях. Прекрасно образованный и разносторонний человек, Генрих VIII поначалу вызвал надежды у людей, ориентированных на гуманистические идеалы. Лорд Уильям Маунтджой в мае 1509 г. писал великому гуманисту Эразму Роттердамскому: «Я говорю не сомневаясь, мой Эразм: когда ты услышишь, что тот, кого мы могли бы назвать нашим Октавианом [2], занял отцовский трон, твоя меланхолия вмиг тебя покинет... Наш король жаждет не злата, жемчуга, драгоценностей, но добродетели, славы, (с.119) бессмертия!» Сам же Генрих VIII, склонный в молодые годы к сочинительству, в песне, которую он написал и положил на музыку, так представлял свой образ жизни и идеал:

Я буду до последних дней
Любить веселый круг друзей —
Завидуй, но мешать не смей
Мне бога радовать своей
Игрой: стрелять,
Петь, танцевать —
Вот жизнь моя,
Иль множить ряд
Таких услад не волен я?

Но самой большой и неистребимой страстью второго Тюдора были власть и слава. Блеск короны Плантагенетов [3], о восстановлении державы которых он мечтал, толкнул его на рискованную войну в союзе со своим тестем Фердинандом Арагонским против Франции, Доходы английского короля в это время не позволяли вести столь расточительный образ жизни и широкомасштабную политику. Парламент хотя и был в целом послушен, но, памятуя о недавних антиналоговых выступлениях, не очень охотно разрешал сбор чрезвычайных налогов. Король был беднее всех крупных феодалов, вместе взятых, но тратил больше их. Собственного флота у Англии не было – в случае надобности использовались корабли итальянских и ганзейских купцов. Регулярной армии у английских королей также не было. При Генрихе VII был создан отряд аркебузиров, а Генрих VIII сформировал отряд копейщиков. В нескольких пограничных крепостях находились (с.120) постоянные гарнизоны, общее число солдат которых не превышало 3 тысяч человек. Хотя теоретически они могли служить ядром для создания постоянной армии, но этого было лишком мало, и Тюдоры не могли обходиться без иностранных наемников.
Первые двадцать лет своего царствования Генрих VIII был занят преимущественно внешнеполитическими вопросами. Честолюбие молодого короля, казалось, не знало пределов, но денег на осуществление грандиозных планов не было. Неудачная война с Францией в 1512–1513 гг. обошлась английской казне в 813 тысяч фунтов стерлингов. Союзник Фердинанд Арагонский, заключив сепаратный мир с французским королем Людовиком XII, фактически оставил Англию один на один с Францией. Сбор вотированной парламентом в 1514 г. субсидии в 160 тысяч фунтов стерлингов принес менее трети требуемой суммы. Без риска вызвать волну антиналоговых выступлений продолжать активную внешнюю политику было невозможно. Существовала и еще одна немаловажная причина поворота во внешней политике английского короля. Стоило ему увязнуть в войне с Францией, как немедленно обострились отношения с Шотландией. 22 августа 1513 г. шотландский король Яков IV во главе 60-тысячной армии двинулся к английской границе. Он видел во Франции гаранта независимости Шотландии от посягательств Англии и часто выступал в союзе с ней. Так произошло и на этот раз. В трудный момент французская корона обратилась за помощью к шотландскому королю. Но 9 сентября в битве при Флоддене шотландцы, всегда плохо сражавшиеся на равнине, потерпели сокрушительное поражение, 10 августа 1514 г. между Людовиком XII и Генрихом VIII был подписан мирный договор. Одной из целей английского монарха было получить поддержку Франции, для того чтобы прибрать к своим рукам Кастилию. По мысли английского короля, она должна была принадлежать дочерям Фердинанда Арагонского, одна из которых – Екатерина – являлась его супругой. Генрих VIII не оставлял надежд на расширение своих владений. В испанском браке он видел средство для повышения своего международного престижа. (с.121)
Преемник Людовика ХII на французском троне Франциск I, активно продолжавший итальянскую политику своих предшественников, решил, что англо-шотландские конфликты не должны втягивать Францию, ведущую военные действия в Италии, в войну против Англии. После побед Франциска I осенью 1515 г. в Ломбардии и смерти Фердинанда Арагонского в начале 1516 г. соотношение сил в Западной Европе резко изменилось. Испания оказалась под властью Карла V. Ее внешняя политика приобрела явное прогабсбургское направление, что усложнило взаимоотношения между Англией и Империей.
Происшедшие изменения должны были повлиять на позиции Альбиона в западноевропейских делах. Англия стала возвращаться к выработанной еще Генрихом VII политике равновесия сил, сторонником которой во времена Генриха VIII был тогдашний лорд-канцлер королевства и кардинал римской католической церкви Томас Вулси.
Этому политику удалось взять в свои руки бразды правления в то время, когда Генрих VI11 предпочитал танцевать и охотиться. В течение 15 лет Вулси являлся второй политической фигурой в Англии после короля. В его биографии, написанной Джорджем Кавендишем в 1554–1558 гг. и опубликованной только и 1641 г., рассказывается, что Вулси родился в семье мясника в Ипсвиче, местечке в графстве Саффольк. Он рано обнаружил склонности к учебе и смог получить высшее образование в Оксфордском университете. В 1503 г. Вулси стал капелланом [4] сэра Ричарда Нэнфана, занимавшего пост губернатора Кале. Губернатор доверял ему, и по его рекомендации молодой священник был отправлен с дипломатическим поручением к императору Максимилиану Т. Удачно выполненное задание способствовало быстрому продвижению Вулси по служебной лестнице. Незадолго до смерти Нэнфан рекомендовал своего капеллана самому Генриху VII. Заняв ту же должность при короле, Вулси получил доступ ко двору (с.122)
Однако уже в ноябре 1509 г. его назначили членом Тайного Совета, [5] и теперь он имел постоянные контакты с молодым королем, нуждавшимся в способных и деятельных исполнителях своей воли. Когда в 1511 г. до Англии дошли, как потом выяснилось ложные, слухи о близкой кончине папы Юлия II, Вулси вполне серьезно говорил своему государю о том, как много пользы тот мог бы получить, если бы сделал его кардиналом. Кардинальская шапка была необходимым шагом к папской тиаре [6]. Вскоре Вулси действительно становится кардиналом, убрав со своей дороги архиепископа Йоркского кардинала Бейнбриджа (считают, что его отравили агенты Вулси в Риме). Это произошло в июле 1514 г. Смерть Бейнбриджа открыла Вулси путь к сану архиепископа Йоркского и кардинальскому чину. Тогда же он становится лордом-канцлером Англии и получает от
(с.123) римского папы согласие быть кардиналом-легатом [7] римской курии в Англии с широкими полномочиями. В пуках сына мясника сосредоточивается огромная власть По сути дела, Вулси контролировал внешнюю политику Англии и руководил финансами страны. Иностранные послы чаще всего обращались именно к нему. В его доме (вскоре он отстроил новый прекрасный дворец в Ламбете — человек скромного происхождения был просто одержим тягой к роскоши) всегда толпились люди искавшие его поддержки и помощи.
Последующие годы могли служить красноречивой иллюстрацией политики «равновесия сил», проводимой Вулси. С одной стороны, дружбы с Англией искал Франциск I, с другой — Карл Габсбург стремился при посредничестве Вулси лично встретиться с английским королем. Особенно это стало очевидным после избрания последнего императором Священной Римской империи. Поскольку назревало прямое столкновение между Францией и Империей, обе стороны искали союзника и стремились заручиться если не поддержкой, то по крайней мере нейтралитетом Англии. Пышность встречи английского и французского королей в долине Ард в Северной Франции весной 1520 г. не соответствовала ее результатам. Кроме общих заверений в любви и дружбе, французский король ничего важного не услышал от Генриха VIII. Во время встречи в долине Ард произошел любопытный эпизод. Когда Вулси в приветственной речи, перечисляя титулы английского короля, дошел до слов «Генрих, король Англии и Франции» (претензия совершенно не соответствовала реальности, но зато показывала амбиции английского монарха), тот, смеясь, воскликнул: «Убрать этот титул!»
И все же соблазн расширить свои владения за счет Франции был столь велик, что английский король решил заключить союз с императором против Франциска I. Война против Франции могла дорого обойтись Англии, однако это не остановило честолюбивого монарха. Он требовал от Вулси денег, и как можно больше. В 1522–1523 гг. (с.124) лорд-канцлер собрал принудительные займы на сумму 352 231 фунт стерлингов, а в следующем году попытался пополнить казну путем займа, названного им «дружеской субсидией», однако эта затея не увенчалась успехом. В ряде графств обстановка была чревата вооруженными выступлениями. Все это, конечно, внушало тревогу, тем не менее Генрих VIII решился на войну против Франции.
Известие о поражении французов при Павии он встретил возгласом: «Все враги Англии уничтожены! Налейте мне побольше вина!» В Вестминстерском аббатстве при участии самого Вулси была отслужена торжественная месса с пением «Тебя, Господи, хвалим!». Английский король поспешил отправить Карлу V поздравительное письмо, в котором обещал помогать в завершении итальянской кампании, за что требовал уступить Англии часть французских земель (Бретань, Гиень и Нормандию). Предъявляя эти претензии, он мыслил совершенно нереалистично. Во-первых, Карл V не имел возможности развить достигнутые успехи; этому мешали отсутствие финансов и начавшаяся Крестьянская война в Германии. Во-вторых, император не собирался удовлетворять территориальные притязания Генриха VIII. Именно эти обстоятельства повлияли на решение Карла отказаться от женитьбы на дочери Генриха Марии. Император отдал предпочтение португальской принцессе с ее приданым в 900 тысяч дукатов. Кроме того, принцесса Изабелла уже достигла брачного возраста, а Марии не исполнилось и девяти лет.
Получив отказ от императора, Генрих VIII оказался перед альтернативой. Продолжение союза с Габсбургами грозило поставить Англию в положение неравноправного партнера. С другой стороны, союз или, по крайней мере, благожелательный нейтралитет по отношению к Франции – единственной стране, способной выдержать борьбу с Габсбургами, сулил экономические и политические выгоды, ибо успехи французов в изменившейся ситуации могли бы укрепить позиции Генриха VIII. Однако поворот к сближению с Францией произошел не сразу. Лишь в конце лета 1525 г. Вулси смог отправиться во Францию и (с.125) там подписать уже давно задуманное им соглашение о мире и вечной дружбе между двумя странами.
На одном из праздников, которые устраивал жизнерадостный толстяк Булей, любивший похвастаться своим богатством, король познакомился с женщиной, сыгравшей впоследствии роковую роль в судьбе кардинала. При всей своей расчетливости Генрих VIII был большим женолюбом и не отказывался от любовных приключений. Булей познакомил его поближе с молодой фрейлиной королевы Анной Болейн. Еще девочкой она сопровождала сестру Генриха VIII Марию, которая вышла замуж за Людовика ХП, во Францию. С 1519 по 1522 г. Анна Болейн находилась в свите супруги Франциска I Клод и вернулась в Англию в возрасте 16 лет. В Париже она приобрела хорошие манеры, научилась поддерживать беседу, играть на музыкальных инструментах, овладела несколькими иностранными языками, в первую очередь французским. Сама Анна, веселая, очаровательная и остроумная, была одной из самых привлекательных дам при дворе молодого (с.126) короля. Авторы прежних лет обычно пишут, что Генриха VIII пленили ее огромные глаза. Но в последние годы, вполне в духе нашего времени, чаще стали указывать на ярко выраженную сексапильность Анны Болейн, вовсе не слывшей красавицей. Короче, Генрих VIII страстно влюбился. Но главное заключалось в том, что он задумал развестись с Екатериной Арагонской и жениться на Анне Болейн. Когда Булей услышал от короля о его намерениях он опустился перед своим государем на колени и долго упрашивал его отказаться от подобных мыслей. Для Булей вопрос о разводе Генриха VIII являлся очень важным, ибо затрагивал интересы церкви.
Булей понимал, что получить согласие на развод короля от римского папы было практически невозможно, поскольку Екатерина Арагонская являлась теткой императора и многое зависело от позиции Карла V. Другое дело, когда Генрих VIII заводил себе любовниц, − это вовсе не возбранялось; кстати, одна из них родила ему сына, которому король дал титул графа Ричмонда, причем сделал это демонстративно, поскольку из детей Екатерины в живых осталась только дочь Мария (остальные дети рождались мертвыми). В дальнейшем любовницей Генриха VIII стала и младшая сестра Анны Болейн — Мария. Возможно, события приняли бы другой оборот, но фрейлина отказывалась быть очередной фавориткой короля, настаивая на том, чтобы тот на ней женился. Генрих VIII, не привыкший к сопротивлению, стремился во что бы то ни стало покорить даму своего сердца.
Чтобы понять причину подобного упорства Анны Болейн, скажем несколько слов о ее происхождении. Ее отец, сэр Томас Болейн, был женат на леди Анне Плантагенет, сводной сестре Генриха VII. В 1509 г. он стал постельничим Генриха VIII. Ему часто давали различные дипломатические поручения. Томас Болейн происходил из лондонской буржуазии, но сумел выдать свою сестру замуж за герцога Норфолька. Таким образом, за спиной новой фаворитки стоял один из могущественных лидеров старой аристократии, задумавший сделать Анну средством Давления на короля. Зная характер Генриха VIII, (с.127) стремившегося любым способом достичь желанной цели, Норфольк и его сторонники поддерживали упорство Анны Болейн.
Идея развода с Екатериной Арагонской возникла v короля давно. За несколько лет до свадьбы в секретном документе, датированном 27 июня 1505 г., Генрих, тогда еще принц Уэльский, высказал протест против предполагаемого брака с Екатериной, подвергнув сомнению его законность на том основании, что сам он еще не достиг брачного возраста. Может быть, вышеназванный документ был составлен позднее, но никто не сумел доказать это. Думается, что у Генриха VIII были весьма основательные политические причины для того, чтобы избавиться от диктата Испании с помощью разрыва династического брачного союза. В 1514 г., когда произошло сближение Англии и Франции, скрепленное браком сестры английского короля Марии и Людовика XII, Генрих VIII намеревался развестись с Екатериной Арагонской, очевидно, исходя прежде всего из политических причин. Но для такого развода нужны были весьма веские основания. Булей, например, предлагал в качестве причины указать на отсутствие у королевской четы наследника по мужской линии – очень существенный довод с точки зрения престолонаследия. Сам же король, который в юности готовился к принятию сана архиепископа Кентерберийского и получил хорошую богословскую подготовку, нашел в Библии, в Книге Левит, фразу, гласившую о том, что состоящий в браке с женой своего брата совершает великий грех. Этот факт Генрих VIII не преминул тут же предать широкой огласке. Ситуация была нелепейшей – король после почти 18 лет семейной жизни обнаружил, что все это время он жил в грехе и его брак с точки зрения всех христианских законов недействителен. 22 июня 1527 г. Генрих VIII сказал Екатерине Арагонской, что его мудрейшие и ученейшие советники высказали мнение, что он и она никогда не были мужем и женой и что Екатерина должна сама решить, где теперь ей лучше находиться. Страсть короля к Анне Болейн усиливалась с каждым днем. Он забрасывал Анну нежными любовными письмами, (с.128) но та была непреклонна. Одна из причин ее сопротивления заключалась в том, что ранее фаворитка была влюблена в молодого лорда Генри Перси и собиралась выйти за него замуж. Король, естественно, этого не хотел и не без помощи Булей молодой лорд был отправлен на север Англии. Впоследствии Анна узнала, кто был виновен в крушении ее девических надежд, и сказала: «Если бы это было в моей власти, я бы доставила кардиналу много неприятностей». Одновременно она кокетничала с сэром Томасом Уайаттом. Вулси оказался в трудном положении. Будучи приближенным короля и поначалу единственным человеком, кто узнал о страсти своего государя, он должен был бы способствовать удовлетворению желаний монарха. Но в глубине души Вулси стремился к осуществлению другого брачного варианта: поняв, что развод с Екатериной Арагонской неизбежен (он очень хорошо знал своего короля), кардинал решил, что лучшей партией для Генриха VIII будет французская принцесса.
Казалось бы, кардинал купался в лучах славы, был влиятелен и богат, но в возникшей ситуации он порой становился в тупик, тем более что чувствовал холодное отношение Анны Болейн к своей персоне. Потеряв Перси и согласившись после развода Генриха VIII стать женой короля, Анна видела в Вулси одно из препятствий на пути осуществления ее честолюбивой мечты стать английской королевой. Она требовала от Генриха VIII ареста Вулси и угрожала покинуть королевский двор.
Генрих VIII рассчитывал получить разрешение на развод с Екатериной Арагонской от римского папы. Но после разгрома Рима в мае 1527 г. позиции папы Климента VII ослабли, и, пойдя впоследствии на примирение с Карлом, папа не хотел гневить его, дав согласие на развод английского короля с теткой императора.
Тем временем международная обстановка стала изменяться в пользу Карла V. После того как большая часть французской армии погибла от эпидемии чумы под Неаполем в 1528 г., стало очевидно, что Франциск I пойдет на соглашение с императором. Искренняя вера Вулси (с.129) в то, что союз с Францией был единственным средством склонить папу к компромиссу и противостоять Габсбургам дипломатическими средствами, требовала безусловного участия в военных действиях, но это неизбежно вызывало недовольство короля и интриги феодальной оппозиции, возглавляемой Норфольком. Сам по себе англо-французский союз не принес выгод тюдоровскому правительству, однако его антигабсбургский курс во внешней политике не изменился. Это видно прежде всего из истории бракоразводного процесса Генриха VIII и Екатерины Арагонской, Часто встречающееся в литературе мнение, что развод был поводом к проведению Реформации, требуется уточнить, ибо в действительности все обстояло сложнее. Он стал таким поводом лишь к осени 1529 г. С усилением антигабсбургского направления внешней политики Англии брак Генриха VIII и Екатерины Арагонской не только оказался невыгодным, но и крайне опасным, так как тетка императора могла объединить вокруг себя все прогабсбургские и оппозиционные Генриху VIII элементы. Осуществление развода и заключение нового брака с санкции папы было бы одновременно компромиссом с папской курией. Стремление английского короля к соглашению с папой в значительной степени определялось тем, что Климент VII в недавнем прошлом был кардиналом-протектором Англии, т. е. защитником ее интересов в папской курии. Когда начался бракоразводный процесс, эти задачи выполнял Лоренцо Кампеджо, которого связывали с Булей долгие годы сотрудничества. Кроме того, Вулси полагал, что прибытие Кампеджо в Англию станет для папы средством давления на императора в итальянских делах. Поэтому король и лорд-канцлер обратились к Клименту VII с просьбой прислать из Рима комиссию для проведения бракоразводного процесса. Но когда французы начали терпеть поражения в Италии, а папа узнал об отрицательном отношении императора к идее развода, он поспешил дать Кампеджо поручение «восстановить мир и согласие в семье английского короля» и воспрепятствовать разводу. (с.130)
Габсбургские дипломаты пытались подкупить Вулси изрядной суммой денег и обещанием сана архиепископа Толедского, чтобы тот всемерно содействовал обострено отношений между Англией и Францией. Вулси, нанявшийся найти компромиссное решение семейных проблем короля, оказался в весьма затруднительном положении. Он неоднократно убеждал Кампеджо, что Карл V вряд ли использует дело о разводе для нападения на Рим или Англию. Между тем группировка, поддерживавшая Анну Болейн, добивалась смещения Вулси, который, пытаясь не допустить этого, стремился укрепить свое положение с помощью внешнеполитических акций, направленных на сближение с Францией.
На суде кардиналов Екатерина Арагонская вела себя с большим достоинством. Главная линия ее защиты заключалась в том, что она вышла замуж за Генриха VIII будучи девственницей. Вулси, естественно, защищал позицию короля, однако Кампеджо не хотел принимать решение об удовлетворении иска Генриха VIII. С тем папский посланник и уехал из Англии. Герцог Саффольк так высказался по поводу суда кардиналов: «От основания мира из вашего сословия никто не приносил Англии добра. Если бы я был королем, то немедленно приказал бы вас обоих отправить в ссылку». Безрезультатный итог суда кардиналов был тревожным сигналом для Вулси. Это явилось началом его падения.
В стране усиливались реформационные настроения, а Вулси оставался католиком и был решительным противником Реформации. Выставляемые им напоказ в чисто средневековом духе богатства, его безнаказанность и особое положение при короле давно уже вызывали раздражение в придворных кругах, возбуждавших ненависть к кардиналу в английском обществе. Партия Норфолька и Саффолька с помощью Анны Болейн добивалась отставки Вулси. Вскоре же лорда-канцлера в полном соответствии с английскими политическими традициями того времени обвинили в государственной измене. В октябре 1529 г. Вулси ушел в отставку и удалился от политических Дел в Йорк, в свою архиепископскую резиденцию. (с.131) Примечательно, что его отставка произошла накануне «Парламента Реформации» (1529–1536), который провел основные церковные реформы.
Намерение осуществить реформационные мероприятия «сверху» могло показаться неожиданным. В самом деле не настолько же король влюбился, чтобы ради развода с Екатериной Арагонской порвать с католической церковью! Во всяком случае, так казалось многим современникам, и это обстоятельство повлияло на мнение историков вплоть до наших дней. Ведь многим было известно о том, что Генрих VIII в юности готовился к принятию сана архиепископа Кентерберийского, был сведущ в теологии и являлся приверженцем католической веры. За трактат «В защиту семи таинств», направленный против Лютера (большая часть его, как считают, была написана Томасом Мором), папа Лев X в 1521 г. даровал ему титул «Защитник веры». Не без ведома короля епископ Рочестерский Джон Фишер, его бывший воспитатель и его будущая жертва, опубликовал трактат «О защите католической веры против лютеровского «Вавилонского пленения». Правда, в 1525 г. по инициативе бывшего датского короля Кристиана II, изгнанного из своей страны и пытавшегося получить поддержку немецких князей, была сделана попытка примирить Генриха VIII и Лютера. Реформатор написал английскому королю письмо с извинениями за то, что в пылу полемики, отвечая на трактат Генриха VIII «В защиту семи таинств», он прибегнул к оскорблениям (выражения типа «узколобый монстр», «томистская шлюха» [8] были среди них, пожалуй, самыми невинными). Но Генрих VIII ответил весьма уклончиво – английский король продолжал считать Лютера главным виновником Крестьянской войны в Германии.
Главный вопрос королевской Реформации заключался прежде всего в решении того, что принадлежало Богу, а что принадлежало кесарю, т. е. английскому королю. Кризис назревал, поворот в политике был неизбежен, и падение Вулси становилось вопросом времени. Очевидно, это чувствовала партия Норфолька и Анны Болейн, натаивавшая на отставке лорда-канцлера. «Каков бы ни был ход этого дела, − писал посол императора Юстас Шапюи, – те, кто поднял эту бурю, не остановятся ни перед чем пока не погубят кардинала, хорошо зная, что если он возвратит себе потерянный престиж и власть, они сами поплатятся головой». Герцог Норфольк в узком кругу даже поклялся, что скорее съест Вулси живым, чем допустит его новое возвышение.
Обвиняя Вулси в государственной измене, Генрих VIII заявил, что тот интриговал в папской курии с целью подчинить английского короля римскому престолу. Но даже в Йорке кардинала не оставили в покое. Партия Норфолька опасалась, что низложенный лорд-канцлер вновь может оказаться у власти. Ведь действия Генриха VIII были часто непредсказуемы, да и сами заговорщики прекрасно понимали вздорность и лживость обвинений, предъявленных кардиналу. Спустя год с небольшим после отставки Вулси вновь вызвали в Лондон. За ним явился констебль Тауэра Кингстон. Это означало эшафот. Но по пути в Лондон Вулси, потрясенному королевской немилостью, стало плохо, и он скончался в аббатстве Лестер 29 ноября 1530 г. В предсмертной исповеди Вулси сказал, что бдительно боролся с сектой лютеран, которая не должна усилиться в королевстве, ибо еретики наносят большой ущерб церкви и монастырям. Тут он привел пример Чехии времен гуситских войн, где еретики захватили королевство и подчинили короля и двор. «Нельзя, я умоляю Вас, – обращался Вулси к королю, – чтобы общины поднялись против короля и дворян английского королевства». Это обращение чрезвычайно интересно. Либо Вулси действительно не понял намерений короля ограбить церковь, что доказывает исключительное умение Генриха VIII скрывать свои цели, либо он хотел таким образом умереть в мире с католической церковью. Интересно и поведение Генриха VIII. Вулси уже везли в Лондон на верную смерть, а король при обсуждении дел в Тайном Совете воскликнул: «...Каждый день замечаю, что мне недостает кардинала Йоркского!» (с.133)
При этих словах у Норфолька и Саффолька не могло возникнуть ощущение страха за свою жизнь – а вдруг король возьмет да и восстановит Вулси при дворе Но через несколько дней тот умер. Впрочем, слова короля могли означать и то, что партия Норфолька не заменит Генриху VIII павшего канцлера и что сам он это отлично понимает. Кстати, Генрих VIII пользовался этим приемом часто, обвиняя при этом тех, кто способствовал падению его фаворитов. Так было и в случае с Томасом Мором, и с Томасом Кромвелем, да и с будущей женой Анной Болейн.
В годы правления Генриха ключевые посты занимали видные государственные деятели, которые во многом определяли политику тех лет. В той или иной степени король прислушивался к их мнению и опирался на них, но окончательное решение всегда оставлял за собой.
В октябре 1529 г. лордом-канцлером был назначен Томас Мор, великий гуманист, автор многих, в том числе и богословских, сочинений, направленных против Лютера и английских реформаторов. Когда-то Мор прекрасно выполнил несколько дипломатических поручений, но склонности к государственным делам не проявил, поскольку они отвлекали его от ученых занятий. Возможно, Генрих VIII надеялся, что ученый, далекий от дел государственного управления, будет его послушным орудием и не станет проводить самостоятельной политики. Хотя Мор действительно не оказал большого влияния на государственные дела, но и послушным орудием короля он не стал, особенно там, где это задевало его убеждения гуманиста и верующего католика, что в конечном счете стоило ему не только должности лорда-канцлера (в 1532 г. он ушел в отставку), но и головы. Мор, отказавшись принести присягу королю как главе англиканской церкви, был обвинен в государственной измене и в июне 1535 г. казнен. Генрих VIII проявлял беспощадность, когда дело касалось неповиновения, даже со стороны людей, которых он называл своими друзьями.
Естественно, что Томас Мор не мог решить дела о разводе. Но английский король был упорен в своем (с.134) желании развестись с Екатериной Арагонской. В июне 1530 г. папе отправили адрес от имени всего английского наро-подписанный семьюдесятью духовными и светскими лордами и одиннадцатью членами палаты общин, выразившими опасения по поводу отсутствия в Англии наследника престола. В послании указывалось, что если папа будет упорствовать в своем нежелании дать разрешение на развод, английское правительство найдет другие средства для устранения препятствия. Еще раньше съезд английского духовенства постановил, что брак Екатерины Арагонской с Генрихом VIII противоречит божеским законам. Теперь оставалось найти человека, который мог бы стать орудием короля в деле о разводе. Им стал ранее никому не известный Томас Кренмер, одна из самых таинственных и любопытных фигур того времени. Возможно, о нем мы никогда бы и не узнали, если бы не дело о разводе короля, широко обсуждавшееся в самых разных кругах английского населения. Кренмер высказал мысль о необходимости собрать мнения теологических факультетов европейских университетов в пользу развода. О предложении Кренмера было доложено Генриху VIII, и с тех пор началось его возвышение. Действительно, многие университеты оказались на стороне короля, и только Сорбонна высказывалась, хотя и в очень уклончивой форме, против развода. Удача в решении этого дела способствовала дальнейшему продвижению Кренмера по служебной лестнице. Этот внешне привлекательный, элегантный, физически крепкий (вплоть до возраста 66 лет он превосходно ездил верхом), вкрадчивый и осмотрительный человек после смерти в 1532 г. архиепископа Кентерберийского Уильяма Уорхема становится примасом, т. е. главой католической церкви в Англии. Обязанный своим возвышением королю, он вскоре дает разрешение на Развод Генриха VIII с Екатериной Арагонской, а затем венчает монарха с Анной Болейн, которая к этому времени была уже беременна будущей королевой Елизаветой. С тех пор Кренмер становится верным слугой Генриха VIII. Он переживет не только самого короля, но и его сына Эдуарда VI (1547–1553). В 1556 г. в царствование (с.135) Марии Кровавой Кренмер станет жертвой репрессий против протестантов – его сожгут на костре.
Архиепископ Кентерберийский был последовательным протестантом, но очень гибким и осторожным. Там, где он видел решительное сопротивление короля, он отступал. Кренмер являлся сторонником секуляризации [9] монастырей, но, в отличие от Томаса Кромвеля, не торопился с ее осуществлением. Он просил за Анну Болейн, когда король собирался ее казнить, но делал это осторожно, с оглядкой: у него всегда была лазейка для отступления. Генрих VIII вполне оценил эти свойства Кренмера, и хотя судьба последнего несколько раз висела на волоске благодаря интригам Норфолька и его сторонников, ему все же удавалось сохранить свое положение. Архиепископ выглядел скромным и смиренным, не участвовал в грабеже монастырей, и это спасало его от нападок Генриха VIII.
Но самым значительным государственным деятелем Англии в царствование Генриха VIII, несомненно, был Томас Кромвель. Его портрет работы Ганса Гольбейна Младшего дает прекрасное представление о характере этого человека. Маленького роста, плотный, с волевым двойным подбородком, маленькими зелеными глазами, короткой шеей, очень подвижный, он был воплощением власти, энергии и деловой активности. Кромвель отличался хитростью, умел сближаться именно с теми людьми, в которых нуждался, и скрывать свои настроения и мысли. Человек из низов (он был сыном кузнеца), Кромвель начал свою карьеру в качестве наемного солдата в Италии, затем попал на службу к Вулси, был его торговым агентом, а позднее стал доверенным лицом. Он выгодно женился на дочери богатого лондонского купца и вскоре стал депутатом парламента. Когда пал Вулси, Кромвель очень встревожился. Во всяком случае, он вел себя очень осторожно по отношению к своему бывшему патрону и постарался вскоре от него отмежеваться. В парламенте 1529 г. Кромвель получил место уже благодаря герцогу Норфольку, пользовавшемуся тогда благоволением короля. Покровительство Норфолька широко открыло двери королевского двора перед молодым честолюбцем. Когда начал работать «Парламент Реформации», заседавший с 3 ноября 1529 г. по 4 апреля 1536 г., Кромвель стал обдумывать свою программу, целью которой являлось одновременное укрепление королевской власти в Англии и собственное возвышение по служебной лестнице. Существует легенда, рассказывающая о том, как Кромвель вошел в фавор к Генриху VIII. Было известно, что король любил в утренние часы совершать в одиночестве прогулки по саду Вестминстерского аббатства. Зная об этом, Кромвель, закутавшись в черный плащ, спрятался за одним из деревьев. Как только король поравнялся с ним, Кромвель вышел из-за дерева, открылся ему и изложил свой план, состоявший из трех важных пунктов: осуществление развода с Екатериной Арагонской, секуляризация церковных и монастырских земель и проведение политики равновесия между Францией и Империей. Генриху VIII эта программа очень понравилась, и вскоре он стал быстро продвигать Кромвеля по службе, в результате чего бывший агент Вулси стал первым фаворитом короля.
Показательна административная карьера Кромвеля: в 1533 г. он становится канцлером казначейства, в 1534 г. – государственным секретарем, что соответствует современному министру иностранных дел, в 1535 г. – генеральным викарием, т. е. управляющим делами церкви, в 1536 г. – лордом-хранителем малой печати, в 1539 г. – лордом-главным правителем Англии, в 1540 г. ему жалуется титул графа Эссекса. В руках Кромвеля оказались практически все нити государственного управления – финансами, церковью, внешней политикой. Ему даже не нужна была должность лорда-канцлера, которую с 1532 г. занимал малозначительный и не игравший сколько-нибудь серьезной Роли сэр Томас Одли. Основные мероприятия королевской Реформации в Англии, начиная с «Акта о прощении Духовенства Кентербери» (1532) и кончая секуляризацией церковных и монастырских земель, связаны прежде всего с именем Томаса Кромвеля. (с.137)
В делах веры Кромвель был прежде всего практическим политиком: его нельзя считать последовательным протестантом, поскольку он рассматривал Реформацию как средство укрепления государства и королевской власти. Подчинение духовенства и установление королевского верховенства над церковью были главными целями религиозной политики Кромвеля. Однако его финансовые мероприятия не имели успеха. В результате секуляризации больше часть бывших монастырских и церковных земель оказалась не в руках короля, а сначала в собственности знати и затем в результате спекуляции и перепродажи в руках многочисленных средних и мелких дворян (джентри). Дело доходило до курьезов. Например, за вкусно приготовленный пудинг король пожаловал одной придворной даме земли крупнейшего аббатства Гластонберри. Это был типично феодальный жест. Во всяком случае, королю необходимо было показать свою щедрость. Хотя «революция цен» [10] еще только началась, в результате неблагоприятной торговой конъюнктуры, неурожайных лет и недостатка продовольствия цены стали расти, увеличились расходы на содержание армии, государственного аппарата и двора, укрепление границ. Поэтому правительство практически ничего не получило.
В 30-е гг. сформировались учение и организация англиканской церкви, главой которой стал английский король. Несмотря на все колебания то в сторону протестантизма, то в сторону католицизма, при прямом участии Кромвеля был выработан прагматический средний курс между Римом и Виттенбергом — путь, который устраивал прежде всего английскую монархию, стремившуюся к укреплению своей власти над церковью и ее разграблению и менее всего склонную к сколько-нибудь значительным изменениям в доктрине и вероучении. При Кромвеле было разрешено издание Библии на английском языке. Эту Библию разрешалось (с.138) читать только джентльменам и богатым купцам. Сам Кромвель не делал видимых отступлений от ортодоксальной доктрины, например, он характеризовал как ошибочные труды и суждения радикального реформатора Тиндаля в письме к своему другу, известному дипломату и купцу Стефену Вогену. Король, опираясь на послушный ему парламент и государственный аппарат, руководимый Кромвелем, мог позволить себе быть равнодушным ко всем анафемам и отлучениям, исходившим от римской курии.
Одновременно с основными антицерковными мероприятиями Кромвель начал реорганизацию государственного аппарата. Новый фаворит Генриха VIII стремился укрепить жесткую централизованную, почти деспотическую систему правления, полностью подчинявшуюся королю, а не парламенту. В создании такой системы управления огромную роль сыграли административные реформы Томаса Кромвеля.
Однако все они проводились спонтанно, по мере необходимости, по прецеденту, а главное – нагромождение должностей и опора на милость короля говорят о том, что в политике Кромвеля было довольно много типично средневековых черт. Настоящего конкретного плана реформирования государственного аппарата и четких теоретических воззрений у него не было. Один из последних Плантагенетов, Реджинальд Поль, ставший в 1536 г. кардиналом римской курии, еще до своего окончательного отъезда в Италию беседовал с Кромвелем и был шокирован, услышав от него, что Платон существует только для ученых диспутов, и поэтому видел во всесильном фаворите «посланца сатаны», совратившего короля и уничтожившего семейство Полей (в 1538 г. была казнена 72-летняя мать Реджинальда Поля Матильда). Конечно, нельзя обойти молчанием усиление репрессий при Кромвеле – только в 1532 г. по обвинению в измене было казнено 1445 человек. Пик же преследований пришелся на 1536–1537 гг. Многочисленными казнями, производившимися скорее по инициативе самого короля, нежели его верного слуги, Кромвель снискал себе ненависть во многих слоях населения Англии. (с.139)
Кромвель имел самое прямое отношение к брачным делам Генриха VIII. В начале января 1536 г. Анна Болейн разрешилась от бремени мертвым ребенком (это был мальчик). Король пожаловался одному из своих доверенных лиц, что Бог снова отказал ему в сыне. Он, Генрих, был якобы обольщен силой колдовства и потому вступил в брак с Анной, а раз так, этот брак следует аннулировать, а король должен взять новую жену. К весне 1536 г. положение Анны Болейн пошатнулось. Ее отношения с дядей, герцогом Норфольком, стали явно неприязненными. Ее влияние на короля во время замужества значительно уменьшилось. Весной 1536 г. Генриха VIII стала привлекать Джейн Сеймур, которая в общем-то ничем особенным не выделялась. Об отношении короля к этой девушке стали ходить разговоры при дворе, даже сочинялись баллады, из-за чего (с.140) она, ее брат граф Хартфорд (будущий герцог Сомерсет, лорд-протектор при Эдуарде VI) и его жена были удалены в свои поместья. Посол Карла V Юстас Шапюи перестал сопровождать короля и Анну после обедни в трапезную. Это был уже недобрый знак. Анна поняла, что утратила свое политическое значение в глазах императора. Известие о склонности Генриха VIII к Джейн Сеймур было неоднозначно оценено при европейских дворах. Новая фаворитка являлась родственницей лондонского епископа Стоксли, одного из сторонников католической оппозиции. Французский король Франциск I стал подумывать о том, что это может иметь плохие последствия для франко-английского союза, а Карл V предположил, что Генрих, разведясь с Анной, пойдет на примирение с ним и с римской курией.
Но Генрих VIII не просто развелся с Анной Болейн, но и казнил ее. Сначала она была обвинена в супружеской измене (в подготовке обвинения заметную роль играли агенты Кромвеля), а после того как это обвинение оказалось несостоятельным, − в покушении на жизнь короля. По понятиям того времени это было равносильно государственной измене. 19 мая 1536 г. Анну Болейн казнили, и Генрих VIII немедля женился на Джейн Сеймур. Любопытно, что спустя некоторое время английский король упрекнул Кромвеля в том, что тот оговорил его вторую жену. Можно себе представить, как захолонуло сердце в груди всесильного министра. Но женитьба на Джейн Сеймур ничего не изменила в религиозной политике Генриха VIII. Когда Джейн попыталась убедить его в необходимости восстановить монастыри, король напомнил ей о печальном опыте вмешательства Анны Болейн в государственные дела.
Но вскоре Генрих VIII стал вдовцом. Джейн Сеймур Умерла при родах будущего короля Эдуарда VI 12 октября 1537 г. Кстати, это обстоятельство породило в душе императора Карла V надежду на то, что с помощью разных вариантов удастся устроить брак овдовевшего английского короля с какой-либо из родственниц габсбургского дома. В частности, Генриху VIII была предложена в жены 16-летняя (с.141) вдова герцога Миланского. Параллельно велись переговоры о браке португальского принца Луиса и Марии Тюдор. Эти переговоры продолжались в течение всей первой половины 1538 г. Но габсбургские дипломаты вместо обещанных поначалу 100 тысяч крон приданого за герцогиней Миланской в конце концов назвали смехотворную сумму в 15 тысяч. Думается, габсбургская дипломатия намеренно тянула время, пытаясь воспрепятствовать успешному завершению идущих переговоров Лондона с Парижем и протестантскими князьями Германии.
Переговоры с ними занимали особое место в дипломатии Генриха VIII. С помощью союза с германскими князьями и Францией он и Кромвель надеялись создать мощный противовес Габсбургам. Вообще Томас Кромвель проявлял чрезвычайно большую активность в переговорах с немцами, поскольку не без оснований видел в объединении с ними средство для укрепления внешнеполитических позиций английской монархии. Однако на пути создания этого союза имелись значительные препятствия. Согласно Нюрнбергскому религиозному миру 1532 г., протестантские князья могли заключать политические соглашения только с теми государствами, которые признают изложение принципов «Аугсбургского исповедания» 1530 г., т. е. лютеранство или хотя бы цвинглианство. Разумеется, католическая Франция сразу же выходила из игры. Некоторые надежды давала князьям Реформация в Англии, но она проходила, как уже говорилось, далеко не в лютеранском духе.
Генрих VIII совершенно не стремился к религиозному единству с немецкими протестантами. Руководствуясь внутриполитическими соображениями, он не хотел допустить углубления реформационных процессов в стране в случае признания лютеранства официальным вероучением. Что касается внешнеполитического аспекта, то английская корона находилась, на первый взгляд, в довольно выгодной ситуации, поскольку союза с ней одновременно добивались Франция, Империя и протестантские княжества Германии. В начале лета 1538 г. английский король ждал результатов переговоров в Ницце. Было ясно, что император (с.142) стремился к достижению длительного перемирия для того, чтобы еще раз попытаться подчинить лютеранских князей ей власти. Но такой оборот дела неминуемо должен был повлиять на политику как Англии, так и Шмалькальденского союза [11] и, возможно, даже способствовать их сближению. Последовавшая через восемь месяцев после заключения десятилетнего перемирия в Ницце демонстрация франко-имперского сближения в виде маневров объединенного флота в устье Шельды насторожила Генриха VIII, хотя надежда на возобновление политики «равновесия сил» не угасла, Между тем обстановка в Западной Европе обострялась.
Угроза антианглийской экспедиции становилась все более ощутимой. 21 февраля 1539 г. все английские корабли в нидерландских портах оказались под арестом, французские и испанские послы были отозваны из Лондона. Королевский флот был приведен в боевую готовность, укрепления на южном берегу срочно готовились к отражению высадки противника. Но вскоре инцидент был исчерпан. Флот Карла V в Антверпене был распущен, а послы возвратились в Лондон. Очевидно, никто не собирался всерьез нападать на Англию, особенно французский король. Сыграло свою роль и то, что как Карл V, так и Франциск I в перспективе рассчитывали на союзнические отношения с Генрихом VIII, понимая, что конфликт между Империей и Францией может вскоре возобновиться с новой силой.
Из происшедших событий в Лондоне сделали выводы. Кромвель убедил Генриха VII! укрепить союз с протестантскими князьями, взяв жену из какого-нибудь германского княжеского дома. Пожалуй, министр проявил тут излишнюю нетерпеливость, которая ему потом дорого обошлась. Но в известной степени его понять можно. Кромвелю надоело ждать, когда же наконец французская корона либо имперские власти согласятся на участие Англии в их делах, и для того чтобы страна не оказалась в политической изоляции, он решил вновь обратиться к немецким протестантам. (с.143)
В этой ситуации окончательно оформился «клевский» вариант, в основу которого была положена идея заключения династических браков между Тюдорами и герцогами Юлих-Клеве, владетелями небольшого, но важного в стратегическом отношении герцогства, расположенного в нижнем течении Рейна. Протестантские лидеры едва ли смогли бы в будущем оградить молодого герцога Вильгельма от притязаний Карла V, угрожавшего отобрать у Юлих-Клеве Гельдерланд. Поэтому они предприняли попытку заинтересовать английскую корону перспективой выдать замуж принцессу Марию за Вильгельма, а его старшую сестру Анну за самого Генриха VIII. Это давало надежду на приобретение сразу двух союзников, т. е. Шмалькальденекого союза и Юлих-Клеве, без достижения религиозного компромисса.
Идея очень понравилась Кромвелю, ибо теперь не надо было приводить в согласие богословов, Англия становилась союзницей Юлих-Клеве в силу династических браков, а поскольку это герцогство, в свою очередь, являлось союзником протестантских князей Германии, это означало фактическое политическое сближение Англии с Шмалькальденским союзом. Внешнеполитический успех, как рассчитывал Кромвель, позволил бы ему расправиться с оппозицией. Министр недвусмысленно указывал королю: в ведущихся переговорах ничто не мешает английскому правительству, его требования не отвергаются, ибо шмалькальденцы не хотят терпеть поражения от императора и папы; кроме того, уполномоченные Карла V до сих пор не дали ответа, согласен ли он на исполнение Англией роли посредника в отношениях между Францией и Империей. Не лучше ли и в самом деле вовремя заручиться поддержкой германских князей, чем внезапно оказаться лицом к лицу с объединенными силами Франции и Империи!
Король, убежденный логикой и натиском Кромвеля, уступил, и министр начал торопить своих агентов, чтобы те как можно скорее получили от представителей Шмалькальденского союза положительный ответ. Все же Кромвель не совсем был уверен в том, что ему удалось окончательно (с.144) убедить Генриха VIII. Слишком велика была ставка в этой политической игре!
Как оказалось, Кромвель явно поторопился. Он был напуган маловероятной угрозой совместного выступления Империи и Франции против Альбиона (для последней это было бы равносильно признанию политической зависимости от Карла V) и поэтому сделал неверный шаг. Его в это время очень беспокоили слухи о проводившейся императором подготовке к войне. Король, имевший уже большой опыт как в разрыве брачных уз, так и в нарушении политических соглашений, всегда имел возможность отказаться от союза с протестантскими князьями, если бы возникли новые варианты политических комбинаций с Францией и Габсбургами. Тем более что фактический союз не был скреплен официальным договором.
В октябре 1539 г. было заключено соглашение о браке Генриха VIII и Анны Клевской. Разумеется, решение вопроса о браке носило чисто политический характер. Но английский король, уже изрядно погрузневший и обрюзгший к своим 48 годам и к тому же страдавший от свища в ноге, все еще не был равнодушен к женским прелестям. Прежде чем жениться на Анне, он захотел увидеть ее портрет в натуральную величину. Такой портрет, написанный в спешном порядке известным художником Гансом Гольбейном Младшим, доставили в Лондон. Английский дипломат Уоллоп доказывал королю, что Анна хороша собой и является образцом всех добродетелей, Портрет же свидетельствовал об ином: хотя знаменитый художник немного польстил оригиналу, он все же не мог скрыть многих изъянов внешности невесты. По понятиям того времени Анна Клевская была перезревшей девицей 24 лет, недостаточно хорошо воспитанной, высокого роста (Генрих VIII любил женщин изящного сложения), с крупными некрасивыми чертами лица. Когда английский король увидел этот портрет, он произнес ставшую знаменитой фразу: «Это же вестфальская лошадь!» Тем не менее отступать было некуда, и 6 января 1540 г. Анна Клевская прибыла в Лондон. Генрих VIII нежно облобызал ее, их повенчали, а уже вечером он признался одному из своих придворных, что он (с.145) пережил чуть ли не самый отвратительный день своего царствования. Это был уже дурной знак для Кромвеля. Вскоре после заключения брака Генрих VIII стал настаивать на разводе с Анной Клевской под тем предлогом, что до него она имела связь с сыном герцога Лотарингского, впрочем, подобные утверждения были голословны. Кромвель сумел на время притормозить осуществление планов короля.
Генрих VIII направил в Париж с дипломатической миссией герцога Норфолька, в задачу которого входило добиться согласия Франции на участие в новом антиимперском союзе. Вскоре Норфольк сообщил в Лондон, что Франциск I едва ли может начать войну против императора, ибо торгуется с ним сейчас из-за герцогства Миланского и надеется на уступки.
Естественно, что без помощи Франции военные действия против Карла V были бы для Англии просто немыслимыми. Вследствие этого союз с германскими протестантами становился совершенно ненужным английскому (с.146) королю. Зато возникло стремление сблизиться с Габсбургамии. Раздражение короля крупной внешнеполитической неудачей и браком с Анной Клевской, к которой он, по его уверениям, так и не притронулся, обернулось против Кромвеля. Вскоре Генрих VIII тайно санкционировал арест своего фаворита. Падение Кромвеля было не только следствием провалов на международной арене, но и результатом кратковременного усиления феодально-католической оппозиции, воспользовавшейся его ошибками. Он вызвал недовольство также тем, что присвоил себе немалую часть секуляризованных монастырских имуществ. По не совсем точным данным, ему досталось богатств на сумму около 100 тысяч фунтов стерлингов. Кренмер не без ехидства писал королю: «Я уверен, что другие получили наилучшие земли, а не Ваше Величество».
10 июня 1540 г. на заседании Тайного Совета всесильный до того времени фаворит был обвинен в государственной измене и арестован. Это произошло так. Около трех часов дня Кромвель присоединился к другим членам Совета, чтобы начать послеобеденное заседание. Он нашел их стоящими вокруг стола, к которому Кромвель и прошел, чтобы сесть на свое место. «Вы очень спешили, джентльмены, начнем же», − произнес он. В ответ на это глава оппозиции Норфольк громким голосом сказал: «Кромвель, вы не должны сидеть здесь. Предатели не сидят вместе с джентльменами». Слова Норфолька являлись условным знаком, по которому из-за драпировки вышли офицеры стражи. Кромвеля арестовали и препроводили в Тауэр. Одним из основных обвинений, предъявленных ему, было покровительство протестантам. В Тауэре Кромвель, решив, что его падение вызвано возвращением к католицизму, стал то умолять короля о прощении, то гордо заявлять, что он готов умереть в католической вере. Генрих VIII был настолько скрытным, коварным и непредсказуемым человеком, что даже Кромвель, хорошо его знавший и почти всегда умевший угадывать настроения короля, не понял, что королевская Реформация в Англии, проводимая по инициативе и по указке самого Генриха, не являлась случайной, а была вполне (с.147) закономерным явлением, только по видимости сохраняющим вид игрушки, которую можно потянуть по прихоти владыки то в одну, то в другую сторону.
Еще не лишенный всех своих титулов и должностей, Кромвель прямо в Тауэре санкционировал развод Генриха VIII с Анной Клевской, которая сразу же была объявлена королевой-вдовой при живом муже. (Впрочем, это была уже вторая королева-вдова; первой была Екатерина Арагонская, умершая 8 января 1536 г.) Любопытно, что Анна Клевская осталась в Англии: ей выделили приличное содержание и дворец, в котором она прожила остаток своей жизни, совершенно незаметной и никому не нужной.
28 июня 1540 г. состоялась казнь бывшего фаворита. Через день были казнены еще шесть человек – три протестанта, обвиненных в ереси, и три католика, обвиненных в государственной измене. Генрих VIII этим как бы показал, что вовсе не намерен пересматривать свою церковную политику, придерживаясь среднего курса между Римом и Виттенбергом.
Через некоторое время, то ли предаваясь воспоминаниям, то ли действительно оценив по заслугам административные способности Кромвеля, Генрих VIII однажды на заседании Тайного Совета заявил, что у него никогда уже более не будет такого слуги, как Кромвель. Впрочем, этими словами он как бы предупреждал лидеров феодальной оппозиции, что и их может ожидать печальная участь опального министра.
В последние годы своего царствования Генрих VIII уже не опирался на помощь фаворитов. Вулси и Кромвель принадлежали к царству теней, а Норфольк и Гардинер были блестящими придворными и ловкими интриганами, но никак не государственными деятелями крупного масштаба. Кстати, судьба их тоже была незавидной. Редко кому из сколько-нибудь значительных фигур при дворе (с.148) Генриха VIII удавалось избежать тюрьмы или казни. Незадолго до смерти король обвинил Норфолька и его сына графа Сэррея, известного тогда поэта, в заговоре против него, а следовательно, в государственной измене. Сэррей был казнен, а Норфолька спасла от эшафота только смерть короля-деспота. Все годы царствования Эдуарда VI (1547–1553) он провел в Тауэре – о нем просто забыли, − лишь восшествие на престол католички Марии Тюдор (в протестантской традиции – Марии Кровавой) спасло его от неминуемой смерти в темнице. Вышел он из Тауэра совсем немощным стариком и никакой роли в политических делах уже не играл. Гардинеру также пришлось некоторое время побыть в заточении в Тауэре при малолетнем Эдуарде VI, за которого правили протекторы Сомерсет и Нортумберленд, сторонники протестантизма. В царствование Марии (1533–1558) он занимал пост лорда-канцлера, проводя очень осторожную и хитрую политику, однако на этом посту пробыл недолго.
В последние годы жизни мнительность и подозрительность Генриха VIII резко усилились. Ему везде чудились заговоры, покушения на его жизнь и на трон. Терзавшие короля подозрения приводили к тому, что он наносил удары своим действительным и мнимым врагам раньше, чем те могли что-либо предпринять. Наилучшей иллюстрацией этого является казнь Сэррея и заточение Норфолька. Принц Эдуард рос слабым и болезненным мальчиком, и, стремясь обеспечить трон за династией Тюдоров, король несколько раз переделывал завещание. В последнем варианте порядок наследования престола был таким: Эдуард, в случае его смерти – Мария, также болезненная и слабовольная, а вслед за ней в случае ее смерти дочь от брака с Анной Болейн Елизавета.
С февраля 1545 г. Генрих VIII вновь начал налаживать отношения с протестантскими князьями Германии, опасавшимися, что Карл V вскоре начнет против них войну. В конце концов между Франциском I и Генрихом VIII 7 июня 1546 г. был заключен договор о мире, который мог стать важным шагом в создании новой антигабсбургской коалиции. Но сам английский король уже явно слабел. (с.149)
Во время церемонии заключения мира с Францией, писали очевидцы, он постоянно опирался на плечо Кренмера Одновременно Генрих VIII пошел на уступки протестантам в самой Англии. Кренмеру было разрешено перевести на английский язык основные молитвы и псалмы. Парламент, чтобы положить конец спорам о престолонаследии (поскольку Эдуард был слабым и болезненным, католики настаивали на признании законной наследницей Марии, а протестанты — Елизаветы), издал указ, предоставивший королю исключительное право передавать корону кому угодно посредством особой грамоты или завещания. На основе этого указа в ноябре 1546 г. и было составлено завещание, о котором выше уже говорилось.
В 40-е гг. старый король женился еще дважды. Сначала ему понравилась двадцатилетняя племянница герцога Норфолька Екатерина Говард. Дядя приложил все силы, чтобы она стала королевой. Но вскоре Генрих VIII обнаружил, что Екатерина Говард ему неверна, главное же – он боялся усилившегося влияния Норфолька. Екатерина была обвинена в супружеской измене и казнена. Затем король женился на вдове лорда Латимера Екатерине Парр, которая до этого замужества пережила уже трех мужей. В политические дела она не вмешивалась, что, однако, не помешало Генриху VIII попытаться и ее привлечь к суду, Но смерть короля, последовавшая 26 января 1547 г., спасла Екатерину Парр от угрожавшего ей эшафота. Она пережила своего четвертого мужа.
Когда Генрих VIII умер, придворные не осмеливались сразу в это поверить. Они думали, что кровавый король лишь притворился спящим и слушает, что они говорят о нем, чтобы, встав с постели, отомстить им за дерзость и непокорность. И только когда появились первые признаки разложения тела, стало ясно, что тиран уже больше не встанет.
Чем примечательны царствование и политика этого короля? Думается, прежде всего тем, что в годы его правления были заложены основные камни в фундамент (с.150) английской абсолютной монархии и разработаны главные принципы политики «равновесия сил» в международных делах, которая отличала Англию в течение многих последующих столетий. Но все это создавалось чрезвычайно деспотическими методами. Коварный, подозрительный и жестокий король был безжалостен не только по отношению к своим настоящим врагам, но и к тем, кто строил здание английского абсолютизма (Вулси, Кромвель), и к тем, кто составил мировую славу Англии тех лет (Томас Мор).
В политике Генриха VIII чувствовались как наследие средневековья, так и зародыши национальной политики последующих эпох.

______________________________
1 Ричард III Йорк – последний король из династии Йорков. Война Алой и Белой Розы (1455–1485) между сторонниками Йорков и Ланкастеров закончилась победой последних, и на престол взошел Генрих Тюдор, родственник Ланкастеров.
2 Имеется в виду Октавиан Август, с 27 г. до н. э. по 14 г. н.э. принцепс Римского государства, а фактически император (отсюда Происходит название его правления – принципат Августа). Покровительствовал литераторам и историкам.
3 Династия, правившая в Англии с 1154 по 1399 г. В результате брака английской королевы Матильды, дочери английского короля Генриха 1 (1100-1135), и графа Анжуйского Жоффруа Плантагенета образовалась огромная держава, в которую, кроме Англии, входили Нормандия, Мен, Анжу, Турень, Пуату. Первым правителем ее был сын от этого брака король Генрих 11 (1154—1189), женившийся на графине Альеноре Аквитанской (ее первым мужем был французский король Людовик VII). В результате этого династического союза юго-запад Франции оказался под властью английского короля.
4 Капеллан – священник, служащий при капелле – небольшой частной церкви.
5 Тайный совет – высший совещательный орган при английских королях, в который входили наиболее важные сановники.
6 Тиара – головной убор, который носят на торжественных Церемониях римские папы.
7 Кардинал-легат – представитель папы римского в какой-либо стране.
8 «Томистская» от «томизм» − учение Фомы Аквинского (1226–1274), а также выработанная им философская и богословская система, официально признанная католической церковью.
9 Секуляризация – обращение монастырской и церковной собственности в государственную.
10 «Революция цен» − происшедшее в Западной Европе в XVI в. резкое повышение цен (в среднем в 4–5 раз) вследствие обесценения золота и серебра по причине увеличения его ввоза из американских колоний Испании, роста городского населения и переноса главных торговых путей из Средиземноморья и Балтики в Атлантику.
11 Шмалькальденский союз – религиозно-политический союз протестантских государей Германии, созданный в декабре 1530 г. и направленный против католических князей и императора Священной Римской империи Карла V.

Комментарии:

Последние скандалы:

Загрузка...


© Минская коллекция рефератов



Будьте внимательны!ИНФОРМАЦИЯ ПО РЕФЕРАТУ:

СТУДЕНТАМ! Уважаемые пользователи нашей Коллекции! Мы напоминаем, что наша коллекция общедоступная. Поэтому может случиться так, что ваш одногруппник также нашел эту работу. Поэтому при использовании данного реферата будьте осторожны. Постарайтесь написать свой - оригинальный и интересный реферат или курсовую работу. Только так вы получите высокую оценку и повысите свои знания.

Если у вас возникнут затруднения - обратитесь в нашу Службу заказа рефератов. Наши опытные специалисты-профессионалы точно и в срок напишут работу любой сложности: от диссертации до реферата. Прочитав такую качественную и полностью готовую к сдаче работу (написанную на основе последних литературных источников) и поработав с ней, вы также повысите ваш образовательный уровень и сэкономите ваше драгоценное время! Ссылки на сайт нашей службы вы можете найти в левом большом меню.

ВЕБ-ИЗДАТЕЛЯМ! Копирование данной работы на другие Интернет-сайты возможно, но с разрешения администрации сайта! Если вы желаете скопировать данную информацию, пожалуйста, обратитесь к администраторам Library.by. Скорее всего, мы любезно разрешим перепечатать необходимый вам текст с маленькими условиями! Любое иное копирование информации незаконно.




Флаг Беларуси Поиск по БЕЛОРУССКИМ рефератам


ДАЛЕЕ выбор читателей



Канал LIBRARY.BY в VK Лучшие новинки - в Twitter Мы в Одноклассниках ... и даже в Facebook!