ЧАСТНАЯ АРЕНДА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ В ПЕРИОД НЭПА

Актуальные публикации по вопросам экономики Беларуси.

Разместиться

ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

ЭКОНОМИКА БЕЛАРУСИ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему ЧАСТНАЯ АРЕНДА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ В ПЕРИОД НЭПА. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Twitter города Минска Крутые видео из Беларуси Аэросъемка - все города РБ KAHANNE.COM: это любовь! Футбольная биржа (FUT.BY) Система Orphus

295 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


Опыт социалистического строительства в СССР и других странах свидетельствует, что в переходный период от капитализма к социализму закономерно использование государственно-капиталистических форм хозяйства; до завершения процессов обобществления производства и товарооборота неизбежно функционирование частного предпринимательства под государственным контролем. Еще в канун Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин писал, что рабочему классу предстоит не только сломать сопротивление капиталистов, но и заставить их "рабютать в новых организационно-государственных рамках"1 . В плане социалистического строительства, разработанном в 1918 г., он обосновал необходимость использования хозяйственных форм государственного капитализма для организации учета и контроля за производством и распределением, а также для постепенного перевода мелкотоварного производства на рельсы крупного, социалистического.

При переходе к новой экономической политике вопрос об использовании государственного капитализма приобрел еще большее экономическое и политическое значение. Допущение свободы оборота влекло за собой оживление капиталистических элементов. Чтобы избежать стихийности в их развитии, необходимо было "найти правильные способы того, как именно следует направить неизбежное (до известной степени и на известный срок) развитие капитализма в русло государственного капитализма, какими условиями обставить это, как обеспечить превращение в недалеком будущем государственного капитализма в социализм"2 . Одной из применявшихся в нашей стране государственно-капиталистических форм была аренда государственных предприятий частными лицами.

Вопрос о практическом осуществлении арендной политики относится к числу недостаточно полно освещенных в литературе. Отчасти он затрагивался в работах экономистов и историков3 , но все же аренд-


1 В. И. Ленин. ПСС. Т. 34, стр. 311.

2 В. И. Ленин. ПСС. Т. 43, стр. 222 - 223.

3 Е. В. Юферева. Ленинское учение о госкапитализме в переходный период к социализму. М. 1969; А. И. Коссой. Государственный капитализм в условиях строительства социализма. М. 1975; А. Г. Введенская. Аренда государственных предприятий в Сибири в начале нэпа (1921 - 1923 гг.). "Ученые записки" Иркутского пединститута, серия общественных наук, 1968, вып. XXXII; Н. И. Евдокимова. Аренда как форма государственного капитализма в экономике Воронежской губернии (1921 - 1925 гг.). "Известия" Воронежского пединститута, 1967, т. 63; В. А. Архипов, Л. Ф. Морозов. Борьба против капиталистических элементов в промышленности и торговле. 20-е - начало 30-х годов. М. 1978, и др. Анализу статистических публикаций 20-х годов об аренде в промышленности посвящена статья М. Н. Черноморского "Статистические источники о передаче государственных предприятий

стр. 15


ная политика Советской власти не прослежена от ее истоков до ликвидации частного капитала в промышленности, не показаны систематическое снижение удельного веса частной аренды по мере развертывания социалистической промышленности, экономические и правовые методы регулирования этой аренды. Некоторые авторы начало арендной политики относят к 1918 году4 . И. Д. Брин указывает на чрезвычайно высокую прибыльность арендованных предприятий (3,5% - на госпредприятиях и 64% - на арендованных)5 , однако в официальных источниках эти данные отсутствуют.

В настоящей статье автор ставит своей задачей осветить осуществление Советской властью арендной политики на всем ее протяжении (1921 - 1930 гг.), выявить причины передачи некоторых предприятий в распоряжение частных лиц, правовое положение арендаторов, проследить процесс их вытеснения из промышленности.

Возможность использования бывших капиталистов в качестве управляющих или распорядителей на принадлежавших им ранее предприятиях предусматривалась декретом Совнаркома от 28 июня 1918 г. о национализации ряда отраслей промышленности: национализированные предприятия до особого распоряжения ВСНХ признавались находящимися в арендном пользовании прежних владельцев, которые должны были их финансировать, но в то же время и получать доходы на прежних основаниях6 . Однако на практике этого не произошло: владельцы отказывались финансировать работу предприятий, прибегали к саботажу, и предприятия перешли под непосредственное управление советских хозяйственных органов, "До фактической экспроприации, - писал Ленин, - ни один капиталист не пошел бы к нам на службу, в арендаторы"7 . К концу гражданской войны преобладающая масса промышленной буржуазии была лишена средств производства. 29 ноября 1920 г. были объявлены национализированными мелкие частные предприятия. К началу восстановительного периода в ведении органов ВСНХ находилось 7829 цензовых предприятий8 .

Обстановка 1921 г., острейшая нужда в товарах вызывали необходимость допустить оживление капиталистических элементов в промышленном производстве. Обстоятельства гражданской войны заставили национализировать всю промышленность, но содержать множество мелких предприятий государство было не в состоянии. Привлечение частного предпринимательства означало отступление в темпах обобществления промышленности, но давало возможность не распылять производство и кадры рабочих. Ленин убеждал в необходимости "всячески и во что бы то ни стало развить оборот, не боясь капитализма, ибо рамки для него поставлены у нас (экспроприацией помещиков и буржуазии в экономике, рабоче-крестьянской властью в политике) доста-


в аренду в первые годы нэпа". "Источниковедение истории советского общества". М. 1964. Некоторые общие данные о частноарендованных предприятиях в промышленности СССР см.: М. Н. Черноморский. Промышленность СССР в первые годы индустриализации (1926 - 1927 гг.). "Вопросы истории", 1972, N I; его же. Промышленность СССР в 1928 - 1929 годах. "Вопросы истории", 1975, N 7. Касались вопросов аренды, главным образом в плане борьбы с частным предпринимательством, авторы кандидатских диссертаций: В. И. Литвина. Вытеснение частного капитала из промышленности Восточной Сибири (1926 - 1932 гг.). Иркутск, 1974; А. П. Ермак. Осуществление ленинской политики ограничения и вытеснения капиталистических элементов города и села на Украине в 1927 - 1929 гг. Днепропетровск. 1974.

4 И. Д. Брин. Государственный капитализм в переходный период от капитализма к социализму. Иркутск. 1959, стр. 161; Е. В. Юферева. Указ. соч., стр. 168.

5 И. Д. Брин. Указ. соч., стр. 168.

6 "Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917 - 1967". Т. I. М. 1967, стр. 100.

7 В. И. Ленин. ПСС. Т. 52, стр. 193.

8 "Вестник промышленности, торговли и транспорта", 1922, N 1, стр. 8.

стр. 16


точно узкие, достаточно "умеренные"9 . Он указывал, что некоторое оживление капитализма в условиях Советской власти, под государственным контролем, представляло собой новую форму государственного капитализма, совершенно непохожую на те, что существовали в буржуазных странах. Его развитие было "выгодно и необходимо в чрезвычайно разоренной и отсталой мелкокрестьянской стране (конечно, в известной лишь мере), поскольку оно в состоянии ускорить немедленный подъем крестьянского земледелия"10 .

В связи с этим в 1921 г. по-новому встал вопрос о частной аренде государственных предприятий: к ней предназначались те из них, которые государство содержать не могло. Отношения предпринимателей и хозяйственных органов должны были строиться на договорных началах, причем "договор похож более всего на договор концессионный"11 . Частный арендатор должен был действовать не как собственник средств производства, а только как его организатор и за это получать определенную прибыль. "Аренда - договор на срок. И собственность и контроль за нами, за рабочим государством"12 - так определял Ленин основополагающий принцип арендной политики. Что же касается более конкретных условий аренды, то весной 1921 г. он не считал возможным их детализировать из-за отсутствия опыта.

Следовательно, арендная политика, история которой началась в 1921 г., осуществлялась в иной хозяйственной обстановке и на иных основаниях, чем это предполагалось сделать в 1918 году.

X Всероссийская конференция РКП (б) (май 1921 г.) наметила неотложные меры по восстановлению государственной промышленности и высказалась за допущение частной аренды13 . Декрет СНК РСФСР от 5 июля 1921 г. устанавливал порядок сдачи в арендную эксплуатацию предприятий, подведомственных ВСНХ14 . Арендаторы несли ответственность за сохранность государственного имущества, своевременный ремонт; они могли производить товары на рынок и по государственным заказам. Хозяйственные же органы обязывались не препятствовать частной инициативе, не расторгать договоры в одностороннем порядке, оказывать содействие арендаторам в закупках за границей сырья, оборудования и продовольствия. Декрет устанавливал также, чтобы часть доходов от арендуемого предприятия отчислялась государству товарами или деньгами; размеры этого отчисления определялись взаимным соглашением сторон.

Опубликование закона об аренде вследствие новизны дела вызвало дискуссию среди хозяйственных работников, а также в печати. В передовой статье "Правды" от 8 июля 1921 г. "Государственный капитализм и диктатура пролетариата" разъяснялось: "Перед нами не возврат к "здоровому капитализму", а путь к коммунизму, по которому мы принуждены - в силу разрухи, сопротивления всего мира, отчаянной борьбы - не идти, а ползти, делая тысячу зигзагов, обходных движений, часто возвращаясь назад, чтобы иметь возможность потом идти вперед". Однако эти положения не всеми сразу были поняты. Член Президиума Госплана Ю. Ларин, редактор газеты "Известия" Ю. Стеклов и другие выступали против какой бы то ни было "филантропии" по отношению к арендаторам, настаивали на таких жестких условиях аренды, которые могли сделать ее практически невозмож-


9 В. И. Ленин. ПСС. Т. 43. стр. 231.

10 В. И. Ленин. ПСС. Т. 44, стр. 8.

11 В. И. Ленин. ПСС. Т. 43, стр. 227.

12 В. И. Ленин. ПСС. Т. 52, стр. 193.

13 См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ПК". Изд. 8-е. Т. 2, стр. 268 - 269.

14 СУ, 1921. N 53, ст. 313.

стр. 17


ной15 . Руководство ВСНХ, ряд экономистов считали, что условия аренды должны устанавливаться с учетом хозяйственной обстановки при строгом государственном контроле16 . Борьба этих мнений не могла не сказаться на начале арендной кампании.

Из числа бездействовавших предприятий или тех, эксплуатация которых была временно невозможна, в июле - декабре 1921 г. ВСНХ выделил в арендный фонд в 59 губерниях 12507 предприятий, из них 8514 - пищевой промышленности, в том числе 7130 мукомольных, 852 - по обработке камней, земли и глины, 778 - кожевенных и т. д., то есть 68,1% пищевых и до 6% предприятий других отраслей17 . В проекте "Наказа от СТО (Совета Труда и Обороны) местным советским учреждениям" Ленин подчеркивал важность получения сведений о предложениях капиталистов и предпринимателей взять в аренду те или иные предприятия, точного учета этих случаев и разбора их. Он подчеркивал, что "все дело теперь именно в точном изучении размеров явления и изыскании подходящих (не стеснительных, вернее: ве запретительных) приемов контроля и учета со стороны государства"18 .

Поступавшие от экономических совещаний (ЭКОСО) сведения дают представление об устремлениях частных предпринимателей. В уездах Орловской губ. сдача предприятий в аренду "вызвала значительный интерес и оживленные предложения", особенно это касалось мельниц19 . То же происходило в Воронежской, Тюменской, Брянской губерниях. Брянским губсовнархозом к началу 1922 г. было сдано в аренду 155 предприятий, из них 132 мельницы, два сравнительно крупных объекта - Еленский (более 450 рабочих) и Дудоровский (60) стекольные заводы20 . В Донской области намечалось сдать 512 предприятий, но к концу 1921 г. было арендовано только 57. Как сообщало Донэкосо, предложений частного характера не поступало, предприятия сдавались кооперативным артелям, хотя предполагалось, что "под видом артелей фигурируют бывшие предприниматели"21 . Наибольшую активность в некоторых районах сначала проявили спекулятивные элементы, не располагавшие значительными капиталами, а бывшие владельцы "больше стремились закрепить за собой предприятие с целью его сохранения до лучших времен... серьезного намерения работать на арендных началах у этой категории арендаторов не было"22 .

Настороженное отношение частников к возможности взять в аренду предприятие, отсутствие у многих из них необходимых капиталов, иногда чрезмерно высокие требования хозорганов не позволяли реализовать весь арендный фонд. По неполным данным Центрального управления статистики ВСНХ, на 1 января 1922 г. значились сданными в аренду 3529 предприятий23 . Из них 75,2% в 1921 г. действовали, 13,6% стояли, но были готовы возобновить производство, 11,2% требовали ремонта и дооборудования24 . Из этих данных видно, что 2 /з пред-


15 "Правда", 26.VII.1921; "Известия ВЦИК", 1.IX.1921.

16 "Правда", 15.VII, 6.VIII, 2.XI.1921.

17 "ВСНХ. Промышленность и торговля (материалы к XI партийному съезду)". М. 1922, стр. 54.

18 В. И. Ленин. ПСС. Т. 43, стр. 277.

19 "Второй отчет Орловского губернского экономического совещания Совету Труда и Обороны. Октябрь 1921 г. - март 1922 г.". Орел. 1922, стр. 108.

20 Государственный архив Брянской области (ГАБО), ф. III, оп. 1, д. 1418, л. 12.

21 "Отчет Донского областного экономического совещания на 1 октября 1921 г.". Ростов-на-Дону. 1921, стр. 11.

22 "Хозяйственный обзор Северо-Западной области за 1921 - 1922 год". Пг. 1923, стр. 92.

23 "Экономическая жизнь", 26.I.1922.

24 "ВСНХ. Промышленность и торговля (материалы к XI партийному съезду)", стр. 58.

стр. 18


приятии были сданы в аренду в рабочем состоянии. Это как раз те предприятия, которые были сняты с государственного снабжения. Стремясь избежать падения производства, хозяйственные органы предпочли сдать их в аренду. Только 1/9 часть арендуемых заведений требовала ремонта и дооборудования.

Первые договоры об аренде отличались большим разнообразием сроков и условий. На срок от полугода до 2 лет заключено было 45% договоров, от 2 до 5 лет - 38,4%, свыше 5 лет - 16,6%. Арендная плата из-за неустойчивости курса рубля взималась преимущественно в натуральном виде как долевое отчисление от обусловленного объема производства, только 1,7% договоров предусматривали денежную плату и 7,3% - смешанную25 . Местные совнархозы нередко устанавливали арендаторам высокую производственную программу без учета их реальных возможностей. В результате в Москве, например, из арендованных предприятий работали в начале 1922 г. только 58,8%, а около 1/3 были закрыты из-за расторжения договоров26 . Среди причин расторжения договоров было и стремление предпринимателей уклониться от уплаты аренды и налогов. Симбирское уездное экосо отмечало, что из 74 арендаторов мельниц только двое внесли полную арендную плату за 1921 г., другие сделали лишь минимальные взносы или не платили вовсе27 . В Смоленской губ. и Петрограде наблюдалось стремление частников "урвать куш, воспользоваться еще почти полной неналаженностью налогового аппарата"28 . В иных случаях совнархозы не имели сведений о сдаваемом в аренду имуществе, состоянии оборудования, что приводило к его расхищению. Практика показала, что необходимы новые меры, направленные на развитие арендной политики.

Сведения о злоупотреблениях предпринимателей вызывали серьезное беспокойство Ленина. В письме И. В. Сталину и И. С. Уншлихту от 22 ноября 1921 г. он предлагал усилить контроль, а также меры пресечения этих злоупотреблений29 . В развитие декрета от 5 июля 1921 г. были изданы новые нормативные акты. В августе ВЦИК утвердил декрет "О воспрещении расторжения договоров об аренде государственных предприятий"30 . В нем указывалось, что не все органы власти на местах усвоили основы новой экономической политики и вследствие этого имеют место перегибы административного порядка в арендной кампании; впредь расторжение договоров, опечатание и закрытие предприятий, конфискация имущества арендаторов должны будут производиться только по суду. В феврале 1922 г. ВСНХ издал специальный приказ о порядке сдачи предприятий в аренду. Губсовнархозам предписывалось иметь твердые списки предприятий арендного фонда с точными данными об их имуществе и производительности, устанавливалась практика периодических обследований31 . В октябре ВСНХ было принято решение относить произведенные арендаторами сверх обусловленных договорами затраты на оборудование в счет арендных платежей32 . По постановлению СНК от 18 апреля 1923 г. сроки аренды могли устанавливаться до шести лет. 23 сентября 1924 г. была издана новая инструкция об аренде предприятий, не входивших в состав трестов33 . Рекомендовалось заключать арендные договоры на


25 Там же, стр. 56, 58.

26 "Отчет Московского губернского экономического совещания на 1 апреля 1922 г.". М. 1922, стр. 16.

27 "Правда", 7.XII.1921.

28 "Правда", 9.XII.1921.

29 См. В. И. Ленин. ПСС. Т. 54, стр. 32 - 33.

30 СУ, 1921, N 62, ст. 455.

31 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 91, д. 7, л. 13.

32 Там же, д. 129, л. 76.

33 СУ, 1923, N 37, ст. 442; "Законы о частном капитале". М. 1928, стр. 196-201.

стр. 19


срок предполагаемой консервации того или иного предприятия, отдавая преимущество государственным организациям и кооперации. Если в договорах с частными лицами предусматривалось дооборудование и ремонт, то срок действия договоров мог быть продлен до 12 лет. Все произведенные улучшения впоследствии должны были стать достоянием государства. С этого времени арендная плата взималась в денежной форме и зависела от стоимости амортизации передаваемого имущества и чистого дохода предпринимателя. Совнархозы получили право определять номенклатуру изделий и объем производства.

Особенно поощрялась законодательством аренда в горнодобывающей, рыбной, строительной промышленности. По постановлению СНК РСФСР от 6 марта 1923 г. "О мероприятиях по развитию золотой и платиновой промышленности" в этой отрасли были установлены льготные условия аренды в виде пониженных налогов, права нанимать свыше 100 рабочих и др.34 . Постановлением СНК СССР от 23 сентября 1924 г. арендаторы в золотодобывающей промышленности вовсе освобождались от уплаты налогов, за исключением оплаты промысловых свидетельств35 . Государственные органы тщательно взвешивали возможности сдачи того или иного предприятия в аренду, руководствуясь соображениями не только их рентабельности, но и хозяйственно-политической целесообразности. ВСНХ и местные совнархозы отклоняли многие ходатайства частников, если обнаруживали их стремление к хищнической эксплуатации или возможности их чрезмерного обогащения, а также в случаях, когда на аренду претендовали кооперативные объединения.

На 1 марта 1924 г. к аренде предназначались 8632 предприятия, из них 1076 - силикатных, 749 - металлообрабатывающих, 2072 - пищевых, 1980 - кожевенных, 590 - текстильных. Фактически в 1924 г. было сдано в аренду 6488 предприятий, в том числе силикатных - 466, металлообрабатывающих - 617, пищевых - 1913, кожевенных - 1539, текстильных - три36 . Если в 1923 г. в составе арендаторов было 52% бывших владельцев и других частных лиц, то год спустя удельный вес частных арендаторов возрос до 86,1%, включая "трудовые артели", а государственных и кооперативных организаций - уменьшился с 43% до 13,2%37 . Объясняется это тем, что многие предприятия, арендованные кооперативными организациями, были переданы непосредственно промысловой и потребительской кооперации. Как видно из приведенных данных, в числе арендаторов преобладали частные лица, причем сферой их деятельности были наименее капиталоемкие предприятия, где средства быстро обращались и быстро приносили прибыль. По данным С. Г. Струмилина, объем промышленных фондов в частноарендованной промышленности в 1925 г. равнялся в цензовом производстве 60,3 млн.руб. и в мелком - 13,2 млн. руб., что в совокупности составляло 1,1% общего объема промышленных фондов страны38 . Размер основного капитала, приходившегося на одно предприятие, в 1925 г. в союзной промышленности составлял около 1720 тыс., а в арендованной - 62 тыс. руб. (учтены только цензовые предприятия)39 .

Невелик был удельный вес частноарендованных предприятий и в распределении рабочей силы. В конце 1924/25 г. на цензовых арендованных предприятиях было занято 1,4% промышленных рабочих, с уче-


34 СУ, 1923, N 62. ст. 240.

35 "Собрание законов Союза ССР" (далее - СЗ), 1924, N 15, стр. 151.

36 "Торгово-промышленная газета", 3.XII.1924.

37 "Экономическое обозрение", 1923, вып. 2, стр. 17; "Торгово- промышленная газета", 3.XII.1924.

38 С. Г. Струмилин. Очерки советской экономики. М. -Л. 1928, стр. 245.

39 "Промышленность СССР в 1925 г.". Ежегодник ВСНХ. М. - Л. 1926, стр. 245.

стр. 20


том же мелких - до 62 тыс. рабочих40 , или около 3% от общей численности рабочего класса. В Москве и Московской губ. из 80 арендованных текстильных фабрик 22 насчитывали от 50 до 250 рабочих, почти 50% остальных были мелкими, с числом рабочих менее 2041 . Статистические источники 20-х годов редко выделяли частноарендованные предприятия в самостоятельную группу, относя их в разряд частных, чем затрудняется определение объема производства этого сектора промышленности. По данным Учетно-статистического управления ВСНХ, объем производства арендованной промышленности был определен для 1922 г. в размере 94 млн. руб. (в золотом исчислении), в 1923/24 г. - примерно в 180 млн. рублей42 . В 1924/25 г. 1161 арендованное цензовое предприятие изготовило товаров на 196,5 млн. руб., что составило 3,4% к валовому объему промышленного производства43 . В отдельных отраслях промышленности роль частной аренды была более заметной. Так, в 1924 г. из 113 пивоваренных заводов страны 69 находились в аренде, на них было произведено 49,6% всего пива. Арендованные дрожжевые заводы выпускали 11 % дрожжей44 . Еленский и Дудоровский заводы в 1924 - 1926 гг. давали свыше 200 вагонов оконного стекла в год, их удельный вес в объеме реализованной продукции местной промышленности Брянской губ. составил в 1924/25 г. 14,6%45 . Арендованные мельницы Украины производили свыше 30% муки46 .

Общие экономические показатели арендованной промышленности (величина производственных фондов, численность рабочих, доля в валовом промышленном производстве и др.) свидетельствуют, что этот сектор играл в народном хозяйстве вспомогательную роль. Примером такой служебной роли является работа арендованных угольных шахт Донбасса. Еще в июне 1921 г., когда особенно острой была нужда в топливе, по инициативе Донецкого губкома РКП (б) и губэкосо была создана комиссия для выяснения возможности работы мелких шахт на арендных началах; в июле она представила заключение, что эти шахты до конца года могут дать до 12 млн. пуд угля. Постановлением Донецкого ГСНХ была учреждена постоянно действующая комиссия по использованию мелких каменноугольных шахт (КИМКА) под председательством А. Радченко. Разработанные ею условия аренды предусматривали долевое отчисление от 10% до 50% добычи в качестве арендной платы, остальной уголь продавался предприятиям по твердым ценам губсовнархоза. Закупочные цены определялись объемом добычи и сортностью угля. К сентябрю 1921 г. КИМКА сдала в аренду 158 шахт, к ноябрю - 76447 . Несмотря на противодействие Г. Пятакова, возглавлявшего в то время Центральное правление каменноугольной промышленности Донбасса, с сентября 1921 г. по февраль 1922 г. на шахтах КИМКИ было добыто 31,3 млн. пуд. угля, или 11,9% от объема добычи всего Донбасса. Мелкие шахты работали с полной нагрузкой; здесь было занято в среднем 11,6 тыс. рабочих, в том числе 21,7% всех забойщиков бассейна48 . "Нужно отбросить все страхи в отношении восстановления мелкой промышленности, - писал Радченко. -


40 "Частный капитал в народном хозяйстве СССР". М. -Л. 1927, стр. 285 - 287.

41 "Экономическая жизнь", 6.IV.1925.

42 "Экономическое обозрение", 1923, вып. 2, стр. 24; "Торгово- промышленная газета", 3.XII.1924.

43 "Частный капитал в народном хозяйстве СССР", стр. 38, 287.

44 "Промышленность СССР в 1924 г.". Ежегодник ВСНХ. М. 1925, стр. 600.

45 ГАБО, ф. III, оп. 1, д. 3642, л. 12.

46 "Частный капитал в народном хозяйстве СССР", стр. 287.

47 "Хозяйство Донбасса", 1921, N 10 - 11, стр. 23.

48 "Экономическая жизнь", 28.IV.1922.

стр. 21


Этого требует целость республики, этого требует момент, этого требует правильный хозяйственный план восстановления Донбасса"49 .

В докладе на VII Московской губпартконференции Ленин высоко оценил опыт арендной политики в Донбассе. "Мы наблюдаем там,.. - говорил он, - особенно успешное развитие производства в мелких крестьянских шахтах, которые стали сдаваться в аренду. Мы видим развитие отношений государственного капитализма. Крестьянские шахты хорошо работают, доставляя государству, в виде аренды, около 30% добываемого на них угля"50 . В течение 1925/26 г. были внесены некоторые коррективы в направление арендной политики. Апрельский (1925 г.) Пленум ЦК РКП(б), затем XIV партийная конференция наметили задачи экономической политики партии в связи с хозяйственными нуждами деревни. Среди них важнейшими являлись дальнейшее развитие товарооборота на основе повышения товарности крестьянских хозяйств, усиление темпов кооперирования, государственная помощь деревне в подъеме производительных сил. III съезд Советов СССР: в постановлении по докладу о мероприятиях по поднятию и укреплению крестьянского хозяйства конкретизировал эти решения и, в частности, постановил признать необходимым всемерное содействие госу-, дарства восстановлению и созданию заводов, перерабатывающих сельскохозяйственное сырье51 . Этой цели соответствовала передача в аренду части таких предприятий. На совещании руководителей трестов в Главном экономическом управлении ВСНХ (март 1926 г.) отмечалось, что государственные и кооперативные маслозаводы в состоянии переработать лишь 72 млн. из 120 млн. пуд. товарных маслосемян. До постройки новых заводов в этой отрасли целесообразно было ввести в строй ранее закрывшиеся предприятия и использовать мелкие частные52 .

В течение 1925 г. часть перерабатывающих предприятий из арендного фонда губсовнархозов была передана в распоряжение уездных и волостных исполкомов. Так, из 16 предприятий арендного фонда Воронежского ГСНХ уездным исполкомам для передачи в частную аренду было переподчинено 12; Брянский ГСНХ оставил в своем ведении 4 арендованных предприятия, в ведении же уездных и волостных исполкомов находились 239 мелких мельниц, маслобоек и др.53 . За счет привлечения нового круга арендаторов сектор арендованной промышленности увеличил в 1925/26 г. выпуск продукции до 308 млн.рублей54 .

Арендованная промышленность, как и вообще частный капитал в производстве, сыграла, таким образом, определенную роль в расширении товарного рынка. В торговый оборот из частнокапиталистического сектора поступали в основном товары легкой и пищевой промышленности. В 1923 - 1925 гг. в биржевых оборотах частного сектора 36,4% составляла торговля сельскохозяйственными продуктами и 63,6% - промышленными товарами потребительского назначения55 . Материалы выборочного обследования капиталистической промышленности, произведенного Наркомфином в 1926 г., свидетельствуют, что частники производили от 20% до 50% объема товаров широкого потребления56 ,


49 "Хозяйство Донбасса", 1921, N 8, стр. 22; N 6 - 7, стр. 39.

50 В. И. Ленин. ПСС. Т. 44, стр. 206.

51 См. "Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам". Т. 1, стр. 475.

52 "Экономическая жизнь", 10.III.1926.

53 "Состояние воронежской промышленности". Воронеж. 1926, стр. 140 - 141; ГАБО, ф. III, оп. 2, д. 129, л. 6.

54 ЦГАНХ СССР, ф. 7733, оп. 7, д. 360, л. 10 (подсчитано автором).

55 Ц. М. Крон. Частная торговля в СССР. М. 1926, стр. 26.

56 ЦГАОР СССР, ф. 374, оп. 1, Д. 682, л. 136.

стр. 22


часть этих товаров выпускали арендованные кожевенные, пеньковые, галантерейные, обувные и т. п. предприятия.

Частные арендаторы использовали в основном местные сырье и рабочую силу. Обобщающих данных об этом нет, но показательны сведения по Еленскому стекольному и восьми лесопильным арендованным заводам Брянской губ. За 1925/26 г. на стекольном заводе было занято 468 основных рабочих и 256 возчиков, их силами было переработано 540 тыс. пуд. песка; на лесопильных заводах 579 рабочих, объединенных в 17 артелей, заготовили и обработали 19 720 куб. саж. леса57 . Эти данные позволяют заключить, что в хозяйственный оборот благодаря аренде вовлекались дополнительные сырьевые ресурсы. Стекольный завод, расположенный в лесах Жиздринского уезда, до аренды большую часть времени простаивал, квалифицированная рабочая сила не использовалась, рабочие искали средства к жизни вне промышленного производства. Эксплуатация же арендованных предприятий несколько смягчила безработицу в городах и аграрное перенаселение деревни. Как отмечалось в литературе 20-х годов, до 4/5 производимых здесь товаров потреблялось деревенским населением58 .

Использование капиталистических элементов под контролем государства не означало их врастания в социализм. Все решения партии и правительства по вопросам аренды исходили из временного характера этой меры. Частные арендаторы представляли собой определенную, довольно значительную группу в составе нэпманской буржуазии. Из всех цензовых предприятий капиталистического сектора промышленности в 1925 г. на долю предприятий частных арендаторов приходилось 68%. На них было занято 77,3% рабочих, выпускавших до 80% продукции этого сектора59 .

Использование под государственным контролем частного предпринимательства не исключало того положения, что арендаторы находились в антагонистическом противоречии со всем социальным строем страны и в особенности с рабочими частноарендованных предприятий. Сдача государственных предприятий в частную аренду "до прочного улучшения"60 хозяйства (так же как и вообще допущение капиталистических элементов в экономике) определяла своеобразие классовой борьбы в годы нэпа. "Положение, совершенно невиданное в истории: у пролетариата, у революционного авангарда, совершенно достаточно политической власти, а наряду с этим - государственный капитализм", - говорил Ленин на XI съезде РКП (б). Своеобразие классовой борьбы состояло в том, что целью ее было заставить капиталистические элементы делать "нечто полезное для коммунизма"61 , подчиняя их контролю, ограничению и приводя в конечном счете к их вытеснению. Суть этой борьбы выражалась в экономическом соревновании капиталистического и социалистического укладов хозяйства по принципу "кто - кого".

Решающий участок в соревновании с капитализмом принадлежал социалистической промышленности. Ее развитие являлось в широком смысле слова важнейшим фактором вытеснения капиталистических элементов. Благодаря энергичным мерам партии и государства в деле восстановления государственной промышленности валовая продукция крупного производства в 1924/25 г. более чем в 2,5 раза превысила уровень 1922 г., а объем капиталовложений возрос со 126,5 млн. руб.


57 ГАБО, ф. III, оп. 1, д. 3642, лл. 14, 17, 22; оп. 2, д. 129, лл. 44 - 47 (подсчитано автором).

58 "Вестник промышленности, торговли и транспорта", 1924, N 8 - 9, стр. 169.

59 ЦГАОР СССР, ф. 374, д. 199, л. 15.

60 В. И. Ленин. ПСС. Т. 44. стр. 65.

61 В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 99.

стр. 23


в 1921 -1924 гг. до 329,1 млн. руб. в 1924/25 году62 . Ф. Э. Дзержинский доложил III съезду Советов СССР (май 1925 г.): "Мы загрузили наши заводы по сравнению с довоенным временем на 98%, т. е. почти полностью"63 .

Переход к политике индустриализации явился мощным толчком для ускоренного создания материально-технической базы социализма. XIV съезд РКП (б) поставил задачу всемерного обеспечения победы социалистических хозяйственных форм над частным капиталом64 . В 1926/27 г. в государственную промышленность было вложено 1400 млн., в 1927/28 г. - 2073 млн. рублей65 . Наряду с реконструкцией действовавших предприятий широкие масштабы принимало новое строительство, куда в 1927/28 г. было направлено 35,2% всех капиталовложений. Все это позволило повысить удельный вес валового производства социалистического сектора промышленности до 86%66 .

В результате успешного восстановления социалистической промышленности и начавшейся ее реконструкции происходило систематическое относительное, а затем и абсолютное снижение удельного веса арендованной промышленности. Только с IV квартала 1923/24 г. до IV квартала 1924/25 г. ее удельный вес в стоимости валовой продукции страны снизился с 4,2% до 3,4%. Отдельные сравнительно крупные предприятия стали изыматься из частной аренды, да и сами предприниматели уменьшали производство. Среднее число рабочих, приходившееся на одно арендованное предприятие, уменьшилось с 30,2 чел. до 26 чел., а мощность потребляемых двигателей сократилась на 10,8%67 . Количество цензовых предприятий уменьшилось с 1161 в 1924/25 г. до 1072 в 1926/27 г., величина основных фондов - с 71 451 тыс. до 42 996 - тыс. рублей68 . Значение частной аренды продолжало и далее уменьшаться. В 1927/28 г. объем валовой продукции цензовых арендованных предприятий РСФСР сократился более чем на 50%, а удельный вес в валовом промышленном производстве снизился до 1,8%69 . Социалистическая промышленность все более выявляла свои преимущества. Вполне обоснованно Наркомторг СССР в докладе Совету Труда и Обороны в 1927 г. констатировал: "Несмотря на шестилетнее существование нэпа, частный капитал не смог доказать наличность преимуществ"70 .

Арендная политика характеризовалась диалектическим противоречием: ее осуществление содействовало в конечном счете не укреплению капиталистических элементов, а развитию социалистического сектора хозяйства; чем мощнее и разветвленнее становилось государственное производство, тем более изживала себя частная аренда. Экономическое соревнование с частным капиталом неотъемлемо сочеталось с государственным урегулированием частного предпринимательства. Это регулирование включало в себя как административные, законодательные меры, так и меры экономического характера. Советское государство стремилось использовать все положительное, что могла дать частная


62 "Труды ЦСУ". Т. XXXIII, вып. 4. Цензовая промышленность СССР за 1924/25 хозяйственный год. М. 1926, табл. 1; Э. Б. Генкина. Об особенностях восстановления промышленности СССР (1921 - 1925 гг.). "История СССР", 1962, N 5, стр. 68.

63 Ф. Э. Дзержинский. Промышленность, ее достижения и задачи. М. -Л. 1925, стр. 22.

64 См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Т. 3, стр. 246 - 247.

65 "Народное хозяйство СССР". Статистический сборник. М. 1932, стр, 31.

66 "XVI съезд ВКП(б)". Стенографический отчет. М. 1962, стр. 25.

67 "Частный капитал в народном хозяйстве СССР", стр. 287.

68 О. Куперман. Социально-экономические формы промышленности СССР. М. 1928, стр. 38; ЦГАНХ СССР, ф. 7733, оп. 7, д. 360, л. 10.

69 А. Фабричный. Частный капитал на пороге пятилетки. М. 1930, стр. 23; ЦГАНХ СССР, ф. 7733, оп. 1, д. 260, л. 34.

70 ЦГАНХ СССР, ф. 5240, оп. 11, д. 104, л. 55.

стр. 24


аренда, и нейтрализовало отрицательные ее последствия. "Государственный капитализм, это - тот капитализм, который мы должны поставить в известные рамки,... - указывал Ленин. - И уже от нас зависит, каков будет этот государственный капитализм"71 .

Помимо законов об условиях частной аренды, были установлены имущественные права нэпманской буржуазии, обобщенные в декрете ВЦИК от 22 мая 1922 г. "Об основных частных и имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР"72 . За арендаторами признавалось право частной собственности на производимую продукцию при условии, что их деятельность не вредила интересам государства. Детально эти права были затем зафиксированы в Гражданском кодексе РСФСР, принятом ВЦИК 31 октября 1922 года73 . Арендаторы должны были нанимать рабочих через биржу труда, заключать с ними коллективные договоры. Злоупотребления в трудовых отношениях карались по суду. На всем протяжении нэпа эти положения неуклонно соблюдались, а многие арендаторы, допустившие незаконные сделки или чрезмерную эксплуатацию рабочих, привлекались к уголовной ответственности.

Учитывая опасность оживления мелкобуржуазной стихии в условиях нэпа, законодательство сохранило государственную монополию на добычу и производство ряда товаров на арендованных предприятиях: драгоценные металлы и камни, спирт и др. Так, постановление СТО от 30 мая 1922 г. обязывало арендаторов всю продукцию винокуренных заводов, за исключением отходов, сдавать государству по твердым ценам74 . Немонополизированные товары можно было сбывать на вольном рынке, но и в этих случаях государственные организации стремились направлять их в нужное русло. Омский ГСНХ еще в 1922 г., заключая договоры с мельниками, предусматривал обязательную сдачу натуральных сборов75 . С 1926 г. было введено нормирование помола зерна на арендованных мельницах, а сдача гарнцевого сбора стала обязательной повсеместно76 . К числу действенных административных мер относилось и досрочное расторжение договоров с неисправными арендаторами.

Регулирование частной аренды достигалось и экономическими методами, к которым прежде всего следует отнести государственную политику в области кредита. Частные предприниматели финансировались постольку, поскольку их деятельность способствовала росту товарной массы в стране; в то же время это давало возможность контролировать их рублем. Размеры кредитов частной клиентуре (включая арендаторов) на протяжении 1926 - 1928 гг. изменялись следующим образом (в млн. черв. руб.): краткосрочные - 89, 56,2 и 33; долгосрочные - 0,1, 4,5 и 4,577 . Кредитная политика была нацелена прежде всего на развитие социалистического хозяйства. Только прямые кредиты 16 синдикатам и другим торгово-производственным объединениям на 1 октября 1926 г. выразились в сумме 584,4 млн. руб., год спустя они превысили 746,8 млн. рублей78 . Кредитование же частников, как видно из приведенных данных, неуклонно сокращалось. С декабря 1925 г. был резко сокращен кредит для арендаторов кожевенных, шерстяных, хлопчатобумажных предприятий; весной 1926 г. и в начале 1927 г. бы-


71 В. И. Ленин. ПСС, Т. 45, стр. 85.

72 СУ, 1922, N 36, ст. 423.

73 СУ, 1922, N 71, ст. 904.

74 СУ, 1922, N 37, ст. 442.

75 Государственный архив Омской области, ф. 594, оп 1, д. 13, лл 67-68.

76 "Хлебный рынок", 1927, N 1 - 2, стр. 39.

77 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 78, д. 826, л. 129; ф. 7733, оп. 4, д. 675, л. 158; от. 7, д. 180, л. 96.

78 "Статистическое обозрение", 1929, N 3, стр. 61.

стр. 25


ли ограничены, а потом запрещены товаро-комиссионные операции обществ взаимного кредита, установлены предельные размеры получаемых ими ссуд79 . Наркомат РКИ в 1927 г. установил, что вследствие искажения классовой линии некоторыми банками и обществами взаимного кредита кредит продолжали получать те отрасли частной промышленности и торговли, в поддержке которых государство не было заинтересовано. Вскоре последовали реформы кассового устройства, отмена коммерческого кредитования и перестройка всей кредитной системы в интересах централизации банковского дела. Частные предприниматели были лишены возможности пользоваться государственными средствами.

Частные арендаторы были связаны с государственными торгово- снабженческими организациями, так как для функционирования производства требовались топливо, электроэнергия, в некоторых случаях импортное сырье. Только в 1926/27 г. частным лицам и организациям было продано каменного угля на 3652 тыс., железной руды - на 129 тыс., металла - на 14710 тыс., хлопчатобумажных тканей - на 6105 тыс. рублей. Быстрое развертывание социалистической промышленности увеличило ее потребности в сырье. Государство было заинтересовано в наиболее полной загрузке социалистических предприятий, поэтому уже в 1927/28 г. продажа угля, металла, руды, тканей частникам была уменьшена в 5 - 10 раз, что привело к сокращению производства или к остановке арендованных предприятий80 .

Регулирующее значение имела и налоговая политика. XI съезд РКП (б) записал в своей резолюции, что ее задачей является "регулирование процессов накопления путем прямого обложения имущества, доходов и т. п."81 . Налоги с арендаторов пополняли государственный бюджет, распределение которого осуществлялось в пользу социалистического сектора. Ленин указывал, что "налоги также дадут нам доход с нэпманов и с производителей на помощь промышленности, особенно на помощь тяжелой индустрии"82 . Среднемесячный доход государства от поступлений арендной платы составлял в 1922 г. 60673 руб. (в золотом исчислении), в 1923/24 г. - 8 млн. руб., в 1924/25 г. поступления по арендным платежам и другим статьям сборов с капиталистической промышленности достигли 91 млн. рублей83 .

Арендаторы, как и другие капиталистические элементы, облагались по статьям нетрудовых доходов. В связи с этим представляется важным вопрос о рентабельности частноарендованной промышленности. К сожалению, экономико-статистические обследования ее рентабельности в 20-е годы не проводились, что порождало преувеличенные или преуменьшенные представления о размерах ее доходности, а текущее делопроизводство арендованных предприятий, за редким исключением, на хранение в государственные архивы не поступало. Но проведенное в 1927 г. выборочное обследование капиталистической промышленности на Украине (без выделения арендованной) позволяет все же составить некоторое представление о прибылях с оборота: на предприятиях металлообработки - 32,5%, деревообделочных - 23%, мукомольных - 20,7%, швейных - 10,1%, кожевенных - 5,4%, в среднем по всем группам обследованных производств - 27,4%, но размеры накоп-


79 ЦГАОР СССР, ф. 374, оп. 1, д. 682, л. 149.

80 "Промышленность СССР в 1927/28 операционном году". Ежегодник ВСНХ Т. П. М. 1930, стр. 262 - 263.

81 "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК" - Т. 2, стр. 332.

82 В. И. Ленин. ПСС. Т. 45, стр. 262.

83 "Труд", 25.IX.1923; "Торгово-промышленная газета", 3.XII.1924; ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 78, д. 826, л. 1.

стр. 26


лений в капиталистическом секторе промышленности определялись в 8,2% к обороту84 .

Величина налоговых изъятий у городской буржуазии в 1922/23 г. составляла от 0,8% до 14,6% в зависимости от величины дохода. В 1924/25 г. буржуазия выплатила 20,8% налогов с доходов, приходившихся на душу населения этой категории, в 1925/26 г. - 20%, в 1926/27 г. - 29,6%85 . По данным комиссии СНК СССР об изучении тяжести налогового обложения населения, в 1925/26 г. средний доход на душу буржуазной части населения в целом составлял 1346,9 руб. в год, средней и крупной буржуазии - 2239,9 руб., а налогов было уплачено соответственно 268,9 и 457,1 рубля86 . С завершением восстановления народного хозяйства и переходом к его реконструкции налоговая политика переходила от ограничения частных предпринимателей к наиболее полному изъятию их доходов и ликвидации буржуазии как класса. В 1926 г. был установлен налог на сверхприбыль, в 1928 г. утверждены новые положения о промысловом и подоходном налогах, введен авансовый порядок их уплаты к началу нового окладного года. Величина изъятия по налогам достигла 54% с дохода87 .

Курс на ликвидацию частной аренды вскоре после завершения процесса восстановления народного хозяйства определялся характером социально- экономического развития страны. XV съезд РКП (б) признал, что к "элементам частнокапиталистического хозяйства должна и может быть применена политика еще более решительного хозяйственного вытеснения", так как предпосылки для этого были созданы успехами экономического развития, что сосредоточило в руках государства ресурсы, необходимые для преодоления капиталистических элементов в деревне и частного капитала в городе88 . Правда, в стране ощущалась нехватка товаров, достигавшая суммы около 500 млн. руб.89 , не была еще ликвидирована безработица. Но решить эти проблемы с помощью частной аренды было невозможно. Для этого требовалось ускоренное развитие социалистической промышленности. В докладе о проекте первого пятилетнего плана на XVI партийной конференции В. В. Куйбышев подчеркивал, что "не один только рост вообще нам важен, нам важен рост в сторону социализма, чтобы он происходил в обстановке все большего и большего вытеснения частного капитала"90 . В мае 1927 г. СНК СССР принял постановление "О местной государственной промышленности". В разделе об арендной политике констатировалась необходимость пересмотра арендного фонда в сторону его сокращения, особенно в кожевенном, маслобойном и мукомольном производствах в связи с напряженным состоянием сырьевого рынка91 . В том же году были прекращены сдача в аренду и ремонт кожевенных и шерстяных предприятий, аренда 389 наиболее крупных мельниц с общим годовым производством в 1,3 млн. т. муки. 15 мая 1928 г. постановлением СНК СССР закон 1921 г. об аренде был отменен92 .


84 "Частная торговля, промышленность и личные промысловые занятия на Украине". Харьков, 1929, стр. 65.

85 "Вестник финансов", 1924, N 11, стр. 73; "Реконструкция системы налоговых и неналоговых изъятий из обобществленного сектора народного хозяйства и изменение обложения частного сектора". М. 1930, стр. 22.

86 "Тяжесть обложения в СССР". М. 1929, стр. 55.

87 СЗ, 1926, N 42, ст. 307; 1928, N 50, ст. 443; N 58, ст. 515.

88 См. "КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК". Т. 4, стр. 18.

89 А. Микоян. Внешняя и внутренняя торговля СССР. М. 1927, стр. 28.

90 "Шестнадцатая конференция ВКП(б)". Стенографический отчет. М. 1962, стр. 66.

91 "Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам". Т. 1, стр. 638 - 639.

92 "Торговля РСФСР. 1925 - 1928". М. 1929, стр. 70; СЗ, 1928, N 34. ст. 307.

стр. 27


Закономерным ли было "угасание" частной аренды с началом реконструктивного периода? Безусловно. Во-первых, прекращение частной аренды объясняется возраставшими год от года возможностями социалистической промышленности в решении основной политической задачи нэпа - в укреплении союза рабочего класса и крестьянства на экономической основе. К концу 20-х годов всякое посредничество частного капитала в решении этой задачи не только перестало быть нужным, но и становилось вредным. Во- вторых, ликвидация частной аренды была ускорена обострением классовой борьбы в стране. Арендаторы во многих случаях дезорганизовывали сырьевой рынок, хлебозаготовки, участвовали в расхищении средств в банковской системе и т. п.93 . Среди причин расторжения в 1928 г. арендных договоров свыше 50% приходилось на невыполнение арендаторами обязательств, а 15% - на нарушение ими правил эксплуатации94 .

Усилившаяся классовая борьба потребовала расширенного применения административных мер. В 1926/27 г. были повышены на 50% железнодорожные тарифы на перевозку частных грузов, введены ограничения на их перевозки водным транспортом, прекращено снабжение частных предприятий импортными материалами95 . Из разных мест страны в 1928 г. стали поступать сведения о свертывании частного предпринимательства. Харьковская РКИ указывала, что сокращение частной торговли, являвшейся для арендаторов основным проводником товаров, "снабженческий тормоз" вынуждали частников заметно сокращать и в некоторых случаях прекращать свою деятельность. Здесь закрылось 12 арендованных предриятий. В Киеве из 219 таких предприятий к концу года осталось 58, все мелкие. Прекращение снабжения, сообщалось из Днепропетровска, чаще всего стимулирует свертывание частной промышленности. В Ленинграде к концу 1928 г. осталось 28 арендованных заводов; заводы "Спайка" (по изготовлению вентиляторов), "Калорифер", фармацевтический арендатора Пеля, "Бурав" перешли в ведение промкооперации, жилсоюза и других организаций96 .

Ускоренное вытеснение капиталистических элементов из промышленности не означало, однако, что частная аренда была прекращена сразу. Закон от 15 мая 1928 г. лишь отменял декрет от 5 июля 1921 г., то есть сдачу новых предприятий в аренду, но существовавшие арендные договоры не аннулировались. Арендаторами в 1928/29 г. было произведено: угля - 66,2 тыс. т, скобяных изделий - 155,3 т, паровых котлов - 26 шт., тканей суровых - 1442 тыс. м, валенок - 10 тыс. пар и т. д., то есть от 0,1 до 0,8% валового производства названных товаров97 . Более того, Советское государство и на этом этапе делало все, чтобы направить частных арендаторов в те отрасли, где они могли бы быть использованы, например, в производство строительных материалов, жилищное строительство. Постановлением СНК СССР от 3 июля 1928 г. они освобождались от подоходного налога и ряда других платежей, не ограничивались в найме рабочих. Оставались в силе постановления о привлечении частных арендаторов в золотодобывающую промышленность. Бюро Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) в марте 1928 г. указало на недостаточность аренды в золотопромышлен-


93 "Экономическая жизнь", 19.IX.1929; подробнее см. В. А. Архипов, Л. Ф. Морозов. Указ. соч., стр. 214 - 215.

94 "Вестник советской юстиции", 1928, N 20, стр. 586.

95 ЦГАНХ СССР, ф. 5240, он. 9, д. 271, лл. 23 - 24.

96 ЦГАОР СССР, ф. 374, он. 14, д. 367, лл. 9, 73, 89; ЦГАНХ СССР, ф. 7733, оп. 6, д. 419, л. 26.

97 "Фабрично-заводская промышленность Союза ССР за 1927/28 и 1928/29 операционные годы". М. 1929, стр. 51), 64 - 65, 73.

стр. 28


ности и предложило ее расширить98 , однако частники не пожелали вкладывать средства в эти отрасли.

Таким образом, прекращение частной аренды явилось логическим следствием укрепления позиций социализма и не было преждевременным. В обстановке развернутого наступления на капиталистические элементы продолжать арендную политику не было уже экономического (вследствие незначительной роли арендованных предприятий) смысла, у Советского государства уже отпала необходимость в ней. В 1930 г. последние частноарендованные предприятия перешли в распоряжение советских хозяйственных организаций.

Осуществление арендной политики в годы нэпа подтверждает закономерность, что построение социализма - это многообразный и сложный процесс, в котором происходит противоборство нового и старого, когда прямое наступление на капитализм усиливается хозяйственным маневром. Частная аренда государственных предприятий была явлением временным, вызванным состоянием разрухи народного хозяйства, острой нуждой в товарах, необходимых для развертывания товарооборота. Допустив аренду бездействовавших и нерентабельных предприятий, Советское государство сосредоточило усилия на восстановлении социалистической промышленности. Частная аренда, несмотря на скромные размеры производства, сыграла в целом положительную роль, так как с ее помощью была получена дополнительная продукция. В этом смысле арендная политика способствовала налаживанию хозяйственных связей рабочего класса с крестьянством на почве торговли.

В истории арендной политики явственно прослеживаются два этапа. На первом (1921 - 1926 гг.), приходящемся в основном на период восстановления хозяйства, государство направляло частное предпринимательство на освоение тех предприятий, которые само содержать не могло. Для второго этапа (1927 - 1930 гг.) характерны постепенное изъятие предприятий из арендного пользования и ликвидация капиталистических элементов вообще. Частная аренда государственных предприятий была уникальным явлением, имевшим место в основном только в СССР. Эта особенность объясняется тем, что в обстановке гражданской войны и интервенции Советскому государству пришлось ускорить темпы национализации промышленности, а в период перехода от "военного коммунизма" к нэпу возникла необходимость отказаться от содержания ряда второстепенных предприятий, сделать известные уступки капиталистическим элементам.


98 "Известия", 15.VII.1928; "Известия Сибкрайкома ВКЩб)", 1928, N б, стр. 7.

 



Опубликовано 14 февраля 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© В. А. АРХИПОВ • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей


Последние скандалы:

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте и Одноклассниках чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.