Гольшанский замок: аналитическое исследование и реконструкция первоначального облика.

Актуальные публикации по истории и культуре Беларуси.

NEW БЕЛАРУСЬ


Все свежие публикации



Меню для авторов

БЕЛАРУСЬ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Гольшанский замок: аналитическое исследование и реконструкция первоначального облика.. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-50). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement.

Полезные кнопки

BIBLIOTEKA.BY Крутые видео из Беларуси HIT.BY - сенсации KAHANNE.COM Футбольная биржа FUT.BY Инстаграм Беларуси

Система Orphus

16 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор:


В данной работе рассмотрен ряд доступных на сегодняшний день исторических изображений и описаний дворцово-замкового комплекса в Гольшанах, некоторые научные труды, посвященные результатам его архитектурно-археологических исследований, а также визуальные реконструкции памятника. Цель – собрать и проанализировать имеющиеся на данный момент сведения о замке, исследовать иконографические и другие исторические источники, на их основе выявить и описать основные этапы строительства и разрушения памятника, архитектурные изменения, происходившие с ним в течение времени, а также максимально точно реконструировать его изначальный облик.

Вначале следует кратко упомянуть о владельцах Гольшанского замка на протяжении его истории. Основатель замка, Павел Стефан Сапега, по своей смерти в 1635 году оставил сильно отягощенное долгами имение. По завещанию оно передавалось его жене, но та отдала земли брату Павла, Николаю Сапеге, который в свою очередь передал их сыну Томашу. После его смерти спустя 10 лет, имение в связи с долгами было подвергнуто эксдивизии, длившейся в течение 1640-х – 1650-х годов. В это время половина Гольшан была разделена между кредиторами. Сапеги владели своей долей до 1704 года, когда последний из них собственник, Ян Фредерик, продал имение лидскому маршалку Франтишку Мосевичу. От его сына Эльяша в 1746 году Гольшаны достались роду Жабы, который владел замком почти век, после чего его унаследовал Людвик Корсак (муж Олимпии Жабы), а затем выкупил российский помещик Александр Горбанев, в результате деятельности которого памятник сильно пострадал. От него имение принял его зять, Ян Ягмин, маршалак шляхты ошмянского повета, а его внук Александр Ягмин, эмигрировавший в Австрию в 1939 году, стал последним владельцем Гольшанского замка.

На протяжении четырехсот лет здание претерпевало множество радикальных изменений в своей архитектуре, и до нашего времени дошли лишь развалины двух сильно перестроенных корпусов. В целом, строение имело прямоугольную замкнутую форму (88,6 х 95,6 м) с внутренним двором (65,4 х 57,4 м[6]). Углы замка были фланкированы шестигранными башнями, главные ворота проходили в центре северо-восточного корпуса и первоначально находились под надвратной башней, по бокам здания также были пристроены башни. Напротив ворот располагалась однонефная домовая каплица (18,6 х 6,3 м[4]) с граненой апсидой, встроенная в середину юго-западного корпуса. Основной материал строительства – кирпич; над корпусами замка изначально была кровля из плоской черепицы с округлым нижним краем («бобровый хвост»), на башнях – металлические крыши.

рис. 1

Архитекторы комплекса неизвестны, считается, что одним из них мог быть выходец из Голландии Петр Нонхарт. Также есть мнение, что в его проектировании участвовал архитектор замка Белый Ковель (Смольяны, Беларусь), так как на фасаде последнего имелся лепной декор, схожий с убранством одного из каминов северной башни Гольшанского замка. Точная датировка периода строительства памятника тоже остается под вопросом. Как правило, выделяют три этапа его возведения:

  1. Археологические исследования, проведенные в 1980-х годах, выявили самый древний строительный слой, по характеру кладки и материала его можно датировать второй половиной – концом XVI века: в то время в северо-западной части будущего замка было сооружено прямоугольное в плане кирпичное жилое здание с круглой башней. Некоторые исследователи связывают его с князем Константином Острожским, получившим в 1522 году от князя Павла Гольшанского право на строительство в Гольшанах[12]. Элементы этой постройки, возведенные из кирпича-пальчатки и местами клинкера (размерами 29 х 13 х 7 см[6]), были включены примерно в центральную часть сооруженного позднее северо-западного корпуса замка, и считаются самым старым его фрагментом.
  2. В 1525 году последняя наследница рода Гольшанских, Алена Гольшанская, вышла замуж за Павла Сапегу, который получил от нее это имение в качестве приданого. Спустя приблизительно 70 – 80 лет его внук, подканцлер ВКЛ Павел Стефан Сапега (1565 – 1635), начинает здесь работы по возведению своей новой резиденции, достойной его общественного положения и богатства. Новый замок приобретает П-образную в плане форму: из кирпича-пальчатки (28,5-29,5 х 15-16 х 5,5-7 см[6]) выстроен северо-западный корпус с северной и западной угловыми башнями, юго-восточный корпус с южной и восточной башнями, и юго-западная часть с каплицей[12].
  3. Первая треть XVII века. Строительство продолжается, замок приобретает свой окончательный вид прямоугольного в плане здания: из кирпича-пальчатки (31,5 х 17,7 х 7 см[6]) возводится последний, северо-восточный корпус с надвратной башней[12].

Позднее, примерно через столетие, к боковым фасадам пристроили по две пятигранные башни, в это же время похожие небольшие полубашни разместили на заднем фасаде замка, по обе стороны апсиды каплицы.

рис. 2

Некоторые источники косвенно свидетельствуют о том, что замок изначально не представлял собой законченного архитектурного сооружения и, в силу многих обстоятельств, так никогда и не был до конца достроен. Один из них – документ, связанный с эксдивизией имения, где упоминаются «муры недоконченные и неоштукатуренные».

Известно, что замок неоднократно повреждали и разрушали как в военное, так и в мирное время. Вероятно, впервые он пострадал уже в 1655 году во время похода на Вильно московских войск князя Якова Черкасского и казаков гетмана запорожского Ивана Золотаренко. Судя по некоторым описаниям истории Гольшанского замка, огромный урон ему нанесла Северная война (1700 – 1721): строение было сильно повреждено артиллерийскими обстрелами со стороны шведских и российских войск, после чего уже не было восстановлено в прежнем виде. После той войны в замке неоднократно случались пожары, довершившие кардинальные перемены в архитектуре уцелевших его частей, тем более что тогдашние уже не столь состоятельные хозяева не могли позволить себе отстроить здание в его изначальных формах. 

К сожалению, на сегодня не существует каких-либо источников, по которым можно было бы достоверно восстановить исходный внешний вид памятника. Кроме того, доподлинно неизвестно, что происходило с ним и далее, на протяжении XVII – XVIII веков. Есть лишь несколько изображений дворца, созданных уже в XIX столетии. Рассмотрим их поподробнее и попытаемся проследить в них как черты первоначального облика здания, так и последующие изменения в его архитектуре.

Первым таким источником, показывающим состояние замка в самом начале XIX века, является рисунок Альбрехта Адама 1812 года (рис. 3).

рис. 3

На нем видно разрушенную часть северо-восточного корпуса, составляющую примерно четверть его длины. Еще одна интересная деталь – руинированная стена высотой в один этаж, идущая от восточной башни почти до ворот замка. Справа от нее заметна тень, отбрасываемая ею на землю, то есть эта стена не лежит в плоскости фасада, а расположена на некотором расстоянии перед ним. По всей видимости, в этом месте между восточной и некогда существовавшей надвратной башнями объем первого этажа был выполнен в виде пристройки к прямоугольному в плане корпусу. Если такая особенность существовала изначально, она нарушала симметрию главного фасада, но вместе с тем на уровне второго этажа образовывалась протяженная открытая прогулочная площадка. Возможно, смысл этого сооружения состоял и в дополнительной фортификации подступов к замковым воротам: с террасы в случае нападения было удобно вести стрельбу по неприятелю.

На фасадной стене этой пристройки заметны три одинаковые арки, расположенные на равном расстоянии друг от друга: они не сквозные, а скорее представляют собой неглубокие ниши в стене. Для заложенных окон первого этажа проемы были бы слишком широки, значит, вероятнее всего, мы видим часть некогда существовавшего аркатурного декора. Видно также, что арки сохранились только в зоне разрушенной части изображенного замкового корпуса; там, где начинается уцелевший его объем, на поверхности стены нет каких-либо подобных деталей. Скорее всего, уничтожение четверти объема главного корпуса явилось следствием боевых действий во времена Северной войны, после которой попыток восстановить утраченные части здания так и не предпринималось. Значит, участок стены с аркатурой можно считать наиболее древним фрагментом главного фасада, не затронутым более поздними ремонтными работами. Возле жилой части замка эта пристройка продолжала использоваться (поскольку ее к тому времени еще не разобрали, и в ее стене пробит явно более поздний оконный проем), следовательно, этот участок стены подвергался изменениям и, вероятно, был заложен кирпичом до ровной гладкой поверхности. Все это указывает на изначально существовавший на фасаде одноэтажной пристройки северо-восточного корпуса декор в виде аркатуры. В таком случае, симметричное оформление можно предполагать и для первого этажа правой части главного фасада, представлявшей собой уже единую плоскость. По-видимому, в нишах размещались небольшие окна-бойницы первого этажа. Как показали результаты археологических работ, «кладка фасадных стен первого этажа по всей своей толще неоднородная и представляет собой стену, обложенную с внешней стороны кладкой толщиной ½ кирпича»[3]. Также на внешнем фасаде северо-восточного корпуса «обнаружены заложенные арки, пяты которых совпадают. Местами прослеживаются закладки оконных, а может и дверных проемов. Возможно, арки являются остатками галереи... Под закладкой в полкирпича... выявлены элементы фигурной кладки. Эта находка опровергла мнение некоторых исследователей, что замок не имел внешней отделки... Переделка сооружения относится, видимо, к XVIII веку. Надо полагать, что в то же время была разобрана надвратная башня…»[5].

Позади разрушенной четверти корпуса изображена некая двухэтажная постройка под вальмовой либо шатровой крышей:

Похоже на торец юго-восточного крыла, впрочем, если взглянуть на одно из более поздних изображений, видно, что спустя сорок лет эта часть здания уже представляла собой руины. Судя по всему, здесь показан уцелевший объем бокового корпуса, еще используемый обитателями замка и, возможно, к тому времени сильно перестроенный. Над его крышей на заднем плане можно разглядеть строение с двумя оконными проемами, должно быть, там виднеются две грани южной башни.

Если присмотреться к правой стороне кровли над главным корпусом, бросается в глаза закрашенный более темным тоном треугольник:

На первый взгляд представляется очевидным, что художник выделил торец крыши (вальму), обозначив боковой фасад здания. Но в таком случае получается, на рисунке отсутствует северная угловая башня. При этом показана некая трехэтажная башня: или боковая, находившаяся при северо-западном корпусе (как предположил Р.В. Боровой[1]), или угловая западная. Но северная башня, сохранившаяся и по сей день, не могла отсутствовать в строении, поэтому, вероятно, здесь художник допустил ошибку. Более того, основание этого треугольника-вальмы лежит на всем протяжении от «северного угла» здания до показанной башни, так что она не может быть ни боковой, ни тем более западной, иначе бы торец крыши главного корпуса занимал либо половину северо-западного фасада замка, либо весь фасад целиком. О неточности говорит и еще одна деталь: внутренний свод въездного туннеля показан с правой стороны, что не согласуется с наличием на картине бокового северо-западного фасада, то есть объект изображен одновременно в прямой линейной и угловой перспективе. Какая из них верна? Взглянем на дорогу, ведущую к замковым воротам, а также стоящий вдоль нее забор: они сходятся к точке, расположенной примерно в центре рисунка, или чуть левее. Туда же идет и линия юго-восточного бокового фасада, которая выявляется взаимным расположением восточной и южной башен (верх последней виден на дальнем плане). Определенно, точка схода изначально находилась в центре, то есть мы имеем дело с прямой перспективой, а значит, перед нами на рисунке предстает только один, главный фасад замка, и соответственно, один фасадный скат крыши, а трехэтажная башня – северная угловая.

Зачем же А. Адам заштриховал отдельный участок кровли? Представим, что этот темный треугольник на крыше и есть ее торцевой скат. Но в соответствии с верной перспективой расположен он будет уже не перед нами, а позади трапециевидного основного ската, то есть мы видим торец крыши как бы сквозь ее фасадную часть. Возможно, когда в походных условиях художник сделал простой набросок будущей картины, для большей точности он отметил некоторые невидимые, предполагаемые элементы архитектуры замка, скрытые за лицевой его стороной, в том числе и боковую часть крыши главного корпуса, которую потом, оформляя наброски по памяти, случайно перенес на передний план.

Однако если художник неправильно понял линии на своем наброске и решил показать боковой фасад, все равно остается непонятным, почему в этом случае он не исправил изображение свода туннеля, а также другие детали? Если внимательно присмотреться к рисунку, видно, что «северо-западный фасад» показан лишь более темным тоном на крыше, но отсутствует цветовой контраст, отделяющий его от главного фасада. В то же время перспектива «бокового фасада» передана расстоянием между четырьмя окнами, как бы на нем расположенными, которое немного меньше, чем между остальными изображенными оконными проемами замка. Все это наводит на мысль, что художник попросту не разобрался, как правильно отобразить эту часть здания, а значит, мог намеренно оставить рисунок неоконченным и лишенным правильной перспективы.

О том же говорит и расположение проезжей арки: если измерить расстояние от нее до воображаемой вертикали, представляющей собой «северный угол» замка, и сравнить с расстоянием от арки до восточной башни, то последнее оказывается значительно больше, то есть ворота сильно смещены вправо. Если же измерить расстояние от арки не до «угла», а до трехэтажной (северной) башни, и снова сравнить с расстоянием до восточной башни, то они окажутся равными, и портал будет расположен в центре, на одинаковом расстоянии от башен. Получается, изначально А. Адам наметил въезд строго посредине главного корпуса, но, дорабатывая свой рисунок и допустив неточность в изображении фасадов, невольно сдвинул арку ворот вправо.

Огромная вальмовая крыша над главным корпусом имеет ломаную конструкцию; слуховые окна в ней отсутствуют, но над коньком виднеются четыре трубы дымоходов. На башнях видны шестигранные пирамидальные крыши.

Конечно, этот весьма искаженный рисунок не может являться стопроцентно верным источником для описания внешнего облика замка той поры, но по крайней мере мы можем исправить ошибки художника, восстановив примерный вид замка с этого ракурса в начале XIX столетия.

Неточно и другое изображение памятника – рисунок неизвестного автора, где показаны главный и северо-западный фасады (рис. 4). Его обычно датируют XIX веком, хотя З. Вайцехович[10] и Э.С. Корзун[11] относят изображение к XVIII столетию. На самом деле точно датировать этот рисунок по каким-либо показанным на нем архитектурным деталям Гольшанского замка попросту невозможно.

рис. 4

Разрушений на рисунке не видно, крыша полностью покрывает оба корпуса. Башни на заднем плане не имеют пирамидальных покрытий, судя по их высоте, это угловые башни замка (западная и южная). Но в таком случае непонятно, почему художник не изобразил у бокового фасада пристроенные к нему в центре две пятигранные башенки (либо оставшуюся впоследствии одну из них). Если предположить, что правая башня на картине не угловая западная, а как раз боковая, тогда, во-первых, она имеет ту же высоту, что угловые, во-вторых, отсутствует дальняя половина бокового корпуса, и в третьих, что же тогда представляет собой другая такая же башня дальнего плана, верх которой виден над главным корпусом? Однако само расстояние на рисунке между этой неизвестной башней и северной с учетом перспективы указывает на то, что боковая часть замка показана здесь целиком, в противном случае северо-западный корпус был бы намного длиннее северо-восточного. Малое количество оконных проемов на боковом фасаде (четыре) ни о чем не говорит, поскольку на главном фасаде эта деталь также не соответствует действительности. На более поздних изображениях западная и южная башни заброшены и также, как и на этом рисунке, лишены кровли. Соответственно, здесь мы видим именно угловые башни, а боковые почему-то отсутствуют. Все они завершаются широкими карнизами. Заметно, что перспектива рисунка сильно искажена, этим и объясняется неправильное расположение южной башни, чрезмерно смещенной влево. На заднем плане показан верх каплицы, также смещенный в левую сторону (каплица находилась посередине юго-западного корпуса). Конструкция крыш на сей раз простая, и заметно более низкая, чем на рисунке А. Адама. Само здание стоит на возвышении, хотя главный корпус находился на одном уровне с окружающей местностью. Растительность (парк), изображенная в правой части рисунка 1812 года и доходящая почти до самых ворот замка, здесь показана на значительном отдалении от них.

Существует еще один вариант изображения, опубликованный в работе З. Вайцеховича[10] (рис. 5), где оно, так же как и предыдущее, датируется концом XVIII века. Автор опять же неизвестен, но очевидно, что один рисунок является копией другого, притом оба художника, похоже, не видели замок своими глазами и писали его не с натуры.

рис. 5

Среди отличий здесь видны более крупные арочные окна и межэтажные карнизы на башнях.

Увы, эти искаженные изображения, основанные по большей части на общих представлениях и фантазиях, а не на реальных фактах, несут в себе минимум информации, что размывает их датировку и сильно снижает ценность данных источников. Тем не менее, из всех рассмотренных нами рисунков можно почерпнуть некоторые детали, характерные для архитектуры Гольшанского замка в конце XVIII (?) – начале XIX века:

- двухэтажный главный корпус с воротами в центре, частично разрушенный в восточной части, над его жилым объемом – ломаная вальмовая крыша,

- двухэтажные уцелевшие части боковых корпусов,

- четыре угловых башни: северная имеет три этажа, восточная – четыре, западная и южная, видимо, заброшены,

- простота фасадов, отсутствие какого-либо декора.

К сожалению, не существует известных изображений замка с противоположного ракурса, датированных первой половиной XIX столетия. Более поздняя иконография свидетельствует о полной заброшенности и разрухе той части здания, которой мы не видим на рассмотренных выше рисунках. Торец юго-восточного крыла, частично видимый на картине А. Адама, не позволяет сделать каких-либо твердых выводов ни относительно степени сохранности этого корпуса замка в то время, ни о его изначальной архитектуре. Все, что у нас есть, это еще один рисунок Адама, датированный тем же 1812 годом и показывающий руинированный угол внутреннего двора, о котором речь пойдет позже, а также краткое описание каплицы в документе 1837 года: «В замке… часовня… требуется ремонт кровли… стены хорошие, только в некоторых местах отвалилась штукатурка. Алтарь один, часовня не очень маленькая, длиной 26,5 аршин, а шириной 9 аршин…».

Намного более достоверной является иконография Гольшанского замка второй половины XIX века. Существует три его подробных изображения того времени: картина Винцента Дмоховского (1853) и две акварели Наполеона Орды (1876). Также известна менее информативная гравюра Болеслава Томашевича, датируемая концом столетия.

О состоянии памятника на середину XIX века красноречиво свидетельствует описание В. Рачкевича: «…имел возможность осмотреть замок, могу заверить, что и сейчас это великолепное сооружение. Шведы его в большей части разрушили, но до сих пор еще частично жилой. ...От его пышности кроме руин и части стен ничего не осталось; где-нигде валяются мелкие кирпичики разных форм и цвета, которыми когда-то выстилался пол в комнатах… Сейчас вороны гнездятся на башнях, своим криком прерывая гробовую тишину…».

На картине В. Дмоховского (рис. 6) мы видим руины юго-западного и юго-восточного фасадов замка, сохранившиеся ровно на высоту двух этажей. Хорошо видны остатки боковых башен, между которыми расположена какая-то пристройка. На дальнем плане виднеется верх крыши жилой части главного корпуса.

рис. 6

На картине Н. Орды (рис. 7), написанной через 23 года почти с того же ракурса, эти стены примерно вдвое ниже, поэтому лучше виден жилой объем замка.

рис. 7

Здесь обращают на себя внимание арочные проемы на уровне первого этажа в участке стены между южной башней и каплицей, которых нет на рисунке Дмоховского:

Ближе к башне просматривается ряд из нескольких арок, одна из которых сквозная. Кто и зачем стал бы делать их в полуразрушенной наружной стене? Конечно, старинные руины в период между написанием картин подвергались как естественным обрушениям, так, возможно, и добыче готового кирпича, но вряд ли это выглядело бы в результате как ровный ряд арочных проемов. Или здесь мы снова видим ошибки либо фантазии одного из художников? Ведь Дмоховский, чей рисунок написан почти на четверть века раньше, изобразил в этом месте абсолютно ровную стену. Вероятно, изначальное наличие арочных окон в данном участке заднего фасада может быть исключено, поскольку на картине Дмоховского окна в стенах показаны весьма отчетливо и подробно, в том числе и на втором этаже задней стены замка: вряд ли живописец пренебрег бы отобразить окна и на нижнем ярусе той же стены, если бы они там были. Тут следует вспомнить об арках на древнем фрагменте стены, показанном на рисунке 1812 года, о чем говорилось выше. Руины юго-западного корпуса тоже представляли собой сооружение начала XVII века, надо полагать, не затронутое более поздними переделками, так что изображенное на картине прясло стены с арками может быть еще одним косвенным подтверждением версии об аркатурном убранстве первого этажа, не только главного, но еще и заднего фасада замка. Получается, касательно этой архитектурной особенности рисунок Орды более точен: если древний кирпичный декор на руинированной стене и существовал, то ко времени написания картин он был уже едва различим с такого расстояния, и потому мог быть по-разному передан разными художниками. Но акварель Орды в данном случае является крайне условным аргументом, ведь подобные нестыковки между рисунками обоих художников прослеживаются и во многих других деталях. К примеру, во фрагменте стены справа от южной башни у Орды видны три оконных проема, один из них на уровне первого этажа; на картине Дмоховского окна идут в один ряд и только по уровню второго яруса.

Если говорить о других различиях этих изображений, то на более раннем рисунке каплица несколько смещена назад, ее апсида сильнее выдается из плоскости заднего фасада здания. В углу между ней и стеной расположена узкая полубашня, также развалины маленьких башен показаны по бокам небольшой пристройки, видимая стена которой написана тем же цветом, что и стены замка, то есть строение должно быть кирпичным. Кажется, это более поздняя хозяйственная постройка, однако если в этой части замка располагались боковые ворота, можно предположить и существование фортификационного сооружения в виде полубашни или барбакана, некогда защищавшего боковой въезд во внутренний двор. На картине Орды тоже есть такая же пристройка, правда, здесь она деревянная и более высокая (возможно, кирпичные стены со временем заменили дощатыми), и лишь справа от нее сохранилась руина боковой башни. Похоже, это же строение виднеется и на рисунке 1812 года:

На заднем плане у Орды показан Г-образный жилой объем, где уцелевшая часть главного корпуса изображена недостаточно протяженной, ее торец расположен слишком далеко от восточной башни. На картине Дмоховского над боковой стеной также виден верх крыши, и, с учетом несколько иного ракурса, здесь длина северо-восточного корпуса отображена правильнее, но художник почему-то не дорисовал его фрагменты, которые должно быть видно в проемах стены, только верхушку северной башни можно разглядеть в одном из окон.

На обоих рисунках изображены запустелые угловые башни: в западной читается три этажа, в южной сохранилось четыре. Восточная башня оштукатурена, в ее высоте просматривается четыре яруса, хотя на одной из граней оконные проемы видны лишь на втором и третьем этажах. Видимо, между написанием этих двух картин в замке делали небольшой ремонт, так как на более поздней из них каплица оштукатурена, а на восточной башне появилось покрытие.

Из вышеописанных источников следует, что всего через два столетия после возведения замка в нем уже не использовалась большая часть строений. Вероятнее всего, как уже упоминалось, причиной тому стали разрушения, принесенные в самом начале XVIII столетия Северной войной. В тыльной стене юго-западного корпуса, ближе к южной башне, находился мусоропровод; по найденным осколкам посуды и кафеля было установлено, что он использовался примерно до конца XVII века. Также мусоропровод был в северо-западной грани южной башни. Их наличие может свидетельствовать о предназначении юго-восточной части замка для хозяйственных целей[6].  

На картинах позапрошлого столетия видны четыре сохранившихся яруса южной и восточной башен, несомненно, как минимум столько этажей когда-то было во всех угловых башнях замка. В XVII – первой половине XVIII века[4] существовала широкая пятигранная надвратная башня, выдающаяся из середины главного корпуса. В различных реконструкциях приводится разный ее облик, от двухъярусного барбакана до наиболее объемной и высокой башни во всем строении. Также в свое время имелись небольшие пятигранные башни, по две у центральной части каждого бокового фасада. До нашего времени сохранилась лишь одна из них. Как пишет Д.С. Бубновский, «…кладка стен боковой башни и дворца, к которому она примыкает, не имеет никакой перевязки. Таким образом, боковая башенка является ничем иным, как пристройкой»[3]. Кроме того, это говорит и об отсутствии боковых башен в исходном архитектурном проекте дворцово-замкового комплекса. Исследователи отмечают, что эти сооружения были возведены в первой половине XVIII столетия[4][12] (надо полагать, еще до того, как боковые корпуса были повреждены обстрелами во время Северной войны). Ввиду этих причин, по мнению автора, они не могут быть рассмотрены как элементы изначального архитектурного облика памятника. В наше время, как и на одной из акварелей Орды, сохранившаяся боковая башня имеет два яруса, но изначально пристройки могли быть и более высокими, как, например, показано на 3D-реконструкции работы А. Белабровика[14]. В тот же период, который некоторые исследователи называют четвертым этапом возведения Гольшанского замка[12], к заднему его фасаду по бокам апсиды каплицы были пристроены две пятигранные двухъярусные полубашни, что видно на картине В. Дмоховского. Назначение всех этих пристроек, видимо, заключалось в дополнительной фортификации периметра здания.

Все известные нам рисунки представляют строение двухэтажным. Но ряд свидетельств указывает на то, что оно изначально имело три этажа, затем верхний ярус был разобран. Известно, что в северной башне не было внутренней лестницы, ведущей на ее четвертый этаж, то есть попасть туда было невозможно никаким иным способом, кроме как с третьего этажа соседнего корпуса[12]. Это позволяет утверждать, что как минимум один из четырех корпусов – северо-восточный – первоначально был трехъярусным. Впрочем, имеет место и предположение, что именно наличие высокой крыши над двухэтажным объемом (по рисунку А. Адама) позволяло современникам называть замок «трехэтажным»[1].

По аналогии с другими подобными памятниками архитектуры, главный фасад Гольшанского замка мог завершаться фигурным аттиком. Теперь снова взглянем на рисунок В. Дмоховского: юго-восточная стена возле восточной башни имеет немного большую высоту, там виден небольшой диагональный подъем:

Можно предположить, что в этом месте стена шла вверх по диагонали к восточной башне, образуя торец северо-восточного корпуса. Таким образом, от аттика сверху вниз, к внутреннему двору, шла односкатная крыша, и наружный фасад главного корпуса имел три этажа, а дворовый был двухэтажным. Подобное можно встретить, к примеру, в Баранув-Сандомирском замке (Польша).

Единственным рисунком позапрошлого века, запечатлевшим боковой северо-западный фасад замка, является другая акварель Н. Орды 1876 года (рис. 8).

рис. 8

Здесь мы видим сохранившуюся половину корпуса с северной и боковой башнями, а также руины западной башни и двухэтажной стены. Два ряда прямоугольных оконных проемов указывают, что это должна быть одна из наружных несущих стен корпуса. Однако на рисунке она упирается в середину торца жилой части замка, то есть это внутренняя несущая стена здания, в которой не могло быть окон. Скорее всего, в данном случае следует в первую очередь учитывать наличие оконных проемов, а потому считать изображенную художником стену одной из наружных стен этой части замка.

 На рисунке заметна интересная деталь: руинированная стена становится выше около южной башни и достигает третьего ее этажа:

Это может косвенно указывать на некогда существовавший третий этаж северо-западного корпуса. В публикации А.Л. Шулаева приводятся такие сведения о находившейся в этом боковом крыле замка винтовой лестнице: «…лестница размещалась в интерьере северо-западного корпуса при дворовом фасаде и была выявлена в ходе архитектурной экспедиции в конце 1940-х годов под руководством Е.Д. Квитницкой… Интересно, что эта лестница еще ранее была заложена на уровне венчального карниза, что, по мнению автора, было сделано во время одной из перестроек корпуса, когда был разобран третий ярус и необходимость в доступе к нему пропала»[12].

Но взглянем на дальнюю половину юго-западного фасада:

Стена имеет высоту в два яруса и завершается ровным краем на всем своем протяжении от каплицы до западной башни, что исключает былое наличие на заднем фасаде замка трехэтажного торца бокового корпуса. Возможно, художник упростил очертания объектов дальнего плана, но каких-либо иных иконографических источников у нас нет.

Каплица, встроенная в юго-западный корпус, на всех изображениях имеет высоту чуть меньше трех ярусов (внутри этажей не было, высота зала соответствовала высоте здания часовни). Если ее архитектура оставалась неизменной с момента постройки, то весь задний корпус изначально был и оставался в последующем двухэтажным. Крыша каплицы в XIX веке имела пятискатную конструкцию: два ската по бокам образовывали треугольный фронтон со стороны замкового двора, три из пяти граней апсиды имели отдельные скаты кровли. Вероятно, такая конструкция покрытия была здесь изначально. На гранях апсиды размещались оконные проемы: снизу – узкие арочные, над ними – небольшие округлые.

На картинах справа от южной башни изображен прилегающий к ней высокий фрагмент стены, достигающий четвертого яруса башни:

Логично было бы предположить, что это остатки сравнительно многоэтажного здания, встроенного в более низкие соседние корпуса. Именно такая архитектура южной части замка приводится в большинстве графических реконструкций, где это строение изображается весьма объемным, четырехэтажным, с высокой двускатной крышей. Однако на картине Дмоховского верхний край двухъярусной юго-западной стены показан абсолютно ровным от каплицы и вплоть до южной башни:

То есть опиравшийся на стену скат крыши юго-западного корпуса примыкал к южной башне. А это не согласуется с большинством реконструкций, где задний фасад замка возле южной башни образует единую плоскость с торцом предполагаемого здесь четырехэтажного строения.

А.Л. Шулаев в своей публикации отмечает, что, как показали раскопки, никакого обособленного сооружения на этом месте в замке не существовало. По его версии, высокий участок стены – это остаток декоративного фронтона крыши заднего корпуса, возвышавшегося на боковом фасаде замка и примыкавшего к угловой южной башне[12]. Такой вариант архитектуры стыка двух корпусов представлен в 3D-реконструкции, созданной А. Белабровиком[14].

Если опираться на рисунок Дмоховского, данная версия наиболее логична, как очевидно и то, что юго-восточный фасад замка между располагавшимися на нем фронтонами заднего и главного корпусов имел два яруса высоты. У А. Белабровика здесь показана двускатная крыша, а Д.С. Бубновский на более ранней реконструкции изобразил над этим объемом односкатную кровлю, снижающуюся к внутреннему двору.

На вышеупомянутой 3D-реконструкции такой же фигурный фронтон расположен и на противоположном боковом фасаде (также двухэтажном). Если вернуться к изображению руинированной части северо-западного крыла замка с акварели Орды и дальней половины юго-западного фасада с картины Дмоховского, мы увидим те же особенности былой архитектуры стыка двух корпусов, что и в развалинах южной части памятника: в обоих случаях двухэтажная боковая стена замка становится выше около угловой башни, в то время как задняя стена – двухэтажная на всем своем протяжении между башнями. Из этого можно заключить, что здание имело симметричную относительно центральной оси архитектуру, то есть северо-западное крыло тоже было двухэтажным, а крыша двухъярусного заднего корпуса образовывала высокие фронтоны на боковых фасадах замка. Впрочем, утверждение это столь же условно, как и детали на рисунках позапрошлого столетия.

Не менее важен и вопрос о стилевой принадлежности архитектуры здания, его фасадном декоре. Уже на рисунках XIX столетия замок предстает крайне незамысловатым и  аскетичным, но все же, с учетом статуса и богатства заказчика, целей и масштабов строительства, представляется очевидным, что изначально замок должен был поражать великолепием и богатством декора не только изнутри. Исследователи памятника отмечают в его архитектуре влияние популярного в то время стиля голландского маньеризма. Известно, что над первым и вторым этажами главного фасада проходили межэтажные карнизы. А.Л. Шулаев утверждает, что они ранее были оштукатуренными и побеленными, что выделяло их на фоне неоштукатуренных кирпичных фасадов[12]. Но для ближайших аналогов Гольшанского дворца, к примеру, таких польских замков как Баранув-Сандомирский, Суха и Красичин, выстроенных примерно в то же время и в той же ренессансной стилистике, характерны оштукатуренные фасады. Впрочем, более отдаленные «родственники» – бельгийские замки Боссенштеен и Клейдаель, напротив, выделяются своей декоративной кирпично-каменной кладкой. Такое решение фасадов было крайне распространенным в архитектуре фламандского Возрождения, опиравшейся на местные позднеготические традиции и имевшей определенное влияние в архитектуре Речи Посполитой, но вряд ли здесь стоит проводить прямые аналогии. Кроме того, в упомянутом ранее документе эксдивизии середины XVII века засвидетельствованы «муры недоконченные и неоштукатуренные, внизу и вверху, начиная от муров вельможного пана Томаша Сапеги»: если речь тут идет о фасадах, определение «неоштукатуренные» касательно неоконченных частей было бы излишним, если бы готовые стены недавно выстроенного здания не были оштукатурены. Главный фасад завершался ренессансным фигурным аттиком. В Красичинском замке (с 1835 по 1939 годы принадлежавшем Сапегам) аттик присутствует также и на одном из боковых фасадов, в Гольшанском подобным образом мог быть оформлен двухэтажный юго-восточный фасад, если покрытие этого замкового корпуса имело односкатную конструкцию. На картине Дмоховского остатков аттика на руинированной боковой стене не видно, а на рисунке Адама уцелевший объем корпуса покрыт вальмовой крышей, однако это мало что говорит об изначальной архитектуре юго-восточного крыла, так как со временем оно могло быть изрядно перестроено. На надвратной башне можно предположить наличие богатого декора, украшавшего главные ворота замка. Более подробные детали фасадного убранства на данный момент неизвестны.

На акварели Н. Орды, показывающей северо-западный фасад, окна уцелевшей половины бокового корпуса и руинированной стены имеют прямоугольную форму, соответственно, таковыми они здесь были изначально. По-видимому, то же можно сказать о главном фасаде и обо всех четырех угловых башнях. На всех известных изображениях руин противоположных фасадов, напротив, видны только арочные окна. Очевидно также, что изначально проемы первого яруса замка должны были быть меньше окон второго-третьего этажей, поскольку здание несло оборонительное предназначение (на рисунке Дмоховского проемы на первом этаже изображенных фасадов практически отсутствуют).

Что касается внутреннего двора, иконографических источников тут еще меньше. Существует картина, созданная Альбрехтом Адамом в 1812 году, изображающая остановку французских войск в Гольшанском замке (рис. 9).

рис. 9

Показан угол двора, который образуют два руинированных корпуса (скорее всего, юго-западный и северо-западный).

Известно, что окна замкового двора украшали витражи. На уровне второго этажа северо-западного[4] и обоих этажей северо-восточного[12] корпусов проходили аркадные галереи. На картине Адама следы галереи заметны и на первом этаже северо-западного крыла, а на втором его ярусе расположены большие арочные окна. Также были выявлены остатки восьмигранных столбов аркады при юго-западном корпусе. Эта галерея размещалась перед фасадом каплицы, закрывая нижнюю его часть; в таком случае можно предположить, что она завершалась открытой площадкой, идущей вдоль стены корпуса (примерно как показано на реконструкции Д.С. Бубновского). Также здесь можно предполагать и наличие крытой галереи (реконструкция А. Белабровика). Над прямоугольным входом в каплицу один над другим находились два прямоугольных оконных проема, завершался ее фасад треугольным фронтоном. Вероятно, во дворе стояли скульптуры, были разбиты клумбы.

При воссоздании композиции внутреннего двора нужно также опираться на примеры аналогичных Гольшанскому замков, сохранившихся до наших дней.

Баранув-Сандомирский замок:

рис. 10

Красичин:

рис. 11

Этого вполне достаточно, чтобы приблизительно представить изначальный облик внутреннего двора Гольшанского замка. Существует несколько его современных реконструкций, о них речь пойдет позже.

По-видимому, главную оборонительную роль в замке играли существовавшие изначально водяные рвы, земляные валы и, возможно, бастионы (хотя при натурном обследовании их следов выявлено не было[12]), находившиеся на некотором расстоянии от самого здания. Такая фортификация была широко распространенной в XVI – XVII столетии. Позже, в XVIII веке, земляные укрепления убрали за ненадобностью. Но стоит отметить, что их существование на данный момент не подтверждается прямо какими бы то ни было историческими источниками, можно говорить лишь о косвенных признаках, а потому вопрос о наличии, конфигурации и временных рамках существования каких-либо внешних оборонительных объектов Гольшанского замка является дискуссионным. А.Л. Шулаев, анализируя рельеф вокруг памятника на рисунках В. Дмоховского и Н. Орды, а также примеры фортификации других дворцово-замковых комплексов того времени, приходит к выводу, что изначально строение было опоясано водяным рвом и валами, которые в XVIII веке уничтожили по причине хозяйственного освоения земель рядом с замком. Через ров были перекинуты два моста: один в северо-восточном направлении (от проезжей арки главного корпуса), второй – в юго-восточном. Наличие последнего дает основания предполагать существование боковых ворот в юго-восточном корпусе, весьма вероятно, прежде находившихся под защитным сооружением, остатки которого, предположительно, запечатлены на картинах позапрошлого века (боковая «пристройка»). При основном мосте могли находиться парадные ворота с подъемным механизмом, возможно, то же было и у бокового моста. Сам ров прямоугольной формы окружал здание со всех сторон, а перед главным фасадом лежала обширная площадь (где мог быть разбит регулярный парк), так что северо-восточный участок рва находился на значительном расстоянии от дворца, что позволяло отдалить его ворота от линии возможной атаки[12]. Исходя из того, что само здание замка, видимо, так и не было достроено до конца, можно предположить, что изначально запланированная система укреплений также осталась незавершенной.

Как видим, даже самые схематичные иконографические и другие исторические источники могут поведать немало интересных подробностей. Остается поблагодарить художников позапрошлого столетия, донесших до нас крупицы информации об архитектуре «каменного цветка», как называли замок современники. И конечно, новые археологические исследования на руинах комплекса в Гольшанах обязательно откроют неизвестные пока детали его прежней архитектуры. Далее речь пойдет о былом внутреннем убранстве замка, его ландшафтном окружении, судьбе памятника в конце XIX – XX веке, а также о современных его реконструкциях.

Исследованная часть второго этажа главного корпуса имела анфиладную планировку; в правой от въездного туннеля половине корпуса располагались парадные помещения с помпезными залами, обширными коридорами и лестницами. В северном углу замка, на первом и втором этажах, один над другим, находились большие квадратные залы с четырьмя колоннами, на которые опирались перекрытия. Потолки нижнего зала имели крестовые своды, верхнего, возможно, состояли из деревянных балок[12]. Полы в замке были выложены мозаикой, терракотовой и глазурованной плиткой различных цветов крестообразной, звездообразной, прямоугольной и квадратной формы. Потолки и стены украшала лепнина, фрески. Стены, как и в любом магнатском жилище, были увешаны портретами, гобеленами, коллекционным оружием. В залах и комнатах стояла дорогая мебель, лепные камины, голландские печи, покрытые муравлеными и полихромными изразцами. Окна во внутреннем дворе украшали витражи из толстого стекла. В огромных сводчатых подвалах имелись запасы провианта и оружия, там находились казармы для небольшого гарнизона, комнаты прислуги, конюшня, скарбница. В замке была проведена система отопления (тепло шло по специальным внутристенным дымоходам от печей, расположенных в подземельях, а также от декоративных печей и каминов жилых помещений дворца), водопровод, мусоропроводы и канализация (остатки четырех санузлов сохранились на первом и втором ярусах северо-восточного корпуса[12]). Разумеется, все это относится к временам расцвета замка – XVII и отчасти XVIII веку. Постепенно все это разрушалось, растаскивалось и приходило в упадок, и уже к XIX столетию мало чего осталось от прежних интерьеров и декора замковых помещений.

Обмерный план помещений первого этажа исследованной части строения, 1947 г.:

рис. 12

Обмерные чертежи, 1957 г.:

рис. 13

рис. 14

Зала первого этажа и подвальное помещение в разрезе:

рис. 15

Камин в башне. Фото до 1939 г. (по др. данным 1950 – 60-е гг.):

рис. 16

Декор камина, схожий с лепной композицией на фасаде замка Белый Ковель. Видна монограмма «PS» (Paweł Sapieha) и герб «Лис». Фото 1919 – 1939 гг.:

рис. 17

Потолок башенного помещения второго этажа:

рис. 18

Ряд рисунков С. Веремейчика (рис. 19-25) позволяет представить интерьеры некоторых залов Гольшанского замка и его каплицы в XVII – XVIII веках.

Парадный зал на втором этаже северо-западного корпуса, XVII век:

рис. 19

Один из залов в XVII веке:

рис. 20

…и в XVIII веке:

рис. 21

Помещение на втором этаже северной башни:

рис. 22

…И на третьем:

рис. 23

Интерьеры каплицы в XVII столетии:

рис. 24

рис. 25

На рисунке 1812 года справа от ворот видна густая растительность. На этом месте в то время располагался прямоугольный парк с двумя пересекающимися крест-накрест диагональными аллеями. Его хорошо видно на карте 1821 – 1822 годов (рис. 26): парк лежит к северо-востоку от замка, практически примыкая к главному фасаду, его площадь почти сопоставима с площадью самого здания.

рис. 26

Глядя на эту карту и сопоставляя ее с рисунком Альбрехта Адама, становится понятно, с какой точки художник зарисовывал замок и марширующих перед ним французских солдат, что подтверждает выводы относительно ракурса и перспективы этого изображения, сделанные в начале исследования:

С северо-западной и юго-западной сторон замок также был окружен в то время древесной растительностью, возможно, искусственными насаждениями. С его северо-западной стороны находился пруд, созданный на русле ручья, отделяющего дворец с парком от юго-восточной части местечка. Пруд и деревья перед боковым фасадом изображены на акварели Н. Орды. Тот же ландшафт виден на рисунках и фотографиях XX столетия (рис. 27-29).

Фото 1916 г.:

рис. 27

Я. Дроздович, 1929 г.:

рис. 28

Фото 1930-х гг.:

рис. 29

Из картин Дмоховского и Орды видно, что в течение четверти века между их написанием заброшенная часть памятника продолжала довольно быстро разрушаться, пока ни была полностью уничтожена помещиком Александром Горбаневым, который в 1880-х годах начал взрывать стены и башни для продажи кирпичей. Примерно тогда же Ч. Янковский пишет: «В настоящее время Гольшанский замок полностью избавился всяких следов прошлого. Угловые стародавние башни взорвал недавний владелец Гольшан Горбанев... Осталась только одна башня, стоящая вблизи каменной резиденции, возведенной на давнем замковом фундаменте. Стоит еще в огороде часовня Сапегов, точнее, стоят ее остатки, временно превращенные в амбар». С тем, что «осталась только одна башня», не согласуется гравюра Болеслава Томашевича (1890-е годы (?)) (рис. 30), на которой изображены две башни: на заднем плане, похоже, руины южной, а на переднем – еще сохранившаяся восточная. В рисунок не вошли также северная и боковая северо-западная башни, и невозможно судить о степени сохранности западной башни.

рис. 30

Затем замок в какой-то мере пострадал во время Первой Мировой войны.

Северный угол внутреннего двора, 1916 г.:

рис. 31

На рисунке Язэпа Дроздовича 1929 года (рис. 32), выполненном примерно с того же ракурса, что и картины Дмоховского и Орды, за деревьями виднеется лишь бывшая замковая каплица и крыша жилой части. Остатки других корпусов к тому времени уже сровняли с землей.

рис. 32

Тем не менее, уцелевшие части главного и северо-западного корпусов, трехэтажная северная башня и боковая полубашня оставались жилыми вплоть до прихода большевиков в 1939 году. На довоенных снимках и рисунках видно, что строения находятся в более-менее ухоженном состоянии (рис. 33-43).

Северо-западный корпус:

рис. 33

рис. 34

Северная башня:

рис. 35

Часть главного фасада с северной башней:

рис. 36

Довоенные снимки бывшей каплицы, фасад которой уже давно лишился былого декора:

рис. 37

рис. 38

И еще несколько рисунков Я. Дроздовича (1929 г.). Главный фасад:

рис. 39

рис. 40

Каплица. Видно то же арочное окно и круглые оконца на гранях апсиды, что и на картинах предыдущего столетия. Сбоку заметен след от стены юго-западного корпуса:

рис. 41

Почти с такого же ракурса снята фотография примерно того же времени:

рис. 42

Фото внутри каплицы. Следы некогда богатого декора сохранялись там до самого ее разрушения после войны:

рис. 43

После ВОВ остатки замка использовали под сельскохозяйственные нужды и активно растаскивали на стройматериалы. Существует ряд послевоенных чертежей и фотоснимков памятника (в основном – материалы литовской экспедиции 1957 года), на которых строение уже находится в крайне плачевном состоянии (рис. 44-52).

Единственный сохранившийся к тому времени корпус:

рис. 44

От боковой части остались только наружные стены и груды кирпичей:

рис. 45

рис. 46

Северный угол бывшего внутреннего двора:

рис. 47

Туннель, видна какая-то деревянная постройка:

рис. 48

Своды замковых подвалов:

рис. 49

Северо-восточный фасад с северной башней:

рис. 50

Северо-западный фасад:

рис. 51

Вид на строение с юго-запада, слева – боковая полубашня:

рис. 52

Разрушение Гольшанского замка на разных этапах (В. Чернобров). В качестве изначального облика взята реконструкция Д.С. Бубновского. Нужно отметить, что на середину ХХ века памятник был в куда более ветхом состоянии, нежели показано здесь:

рис. 53

Северо-восточный корпус в середине XX столетия и сегодня:

рис. 54

Последнее оставшееся от замка строение было практически уничтожено в течение второй половины XX столетия, до нашего времени дошли только руины. Памятник взят под государственную охрану еще в 2002 году, но серьезные меры по его сохранению и консервации руин долго не предпринимались. Лишь в последнее время начался процесс музеефикации, планируется реставрация северной башни.

И наконец, рассмотрим визуальные реконструкции Гольшанского замка. Начнем с наиболее современной и правдоподобной на данный момент.

Ахрем Белабровик создал компьютерную 3D-реконструкцию дворцово-замкового комплекса (проект VKL 3D[14]), основанную на публикации А.Л. Шулаева[12] (рис. 55-59). Архитектура здания симметрична относительно центральной оси; задний и боковые корпуса двухэтажные, покрыты двускатными черепичными крышами, трехъярусный главный корпус под односкатной кровлей. Кирпичные фасады не оштукатурены, большая часть оконных проемов прямоугольной формы. Третий ярус главного фасада выполнен в виде аттика, который также идет по верху надвратной полубашни, по высоте равной корпусу. У боковых корпусов пристроены по две трехэтажные башни, покрытые, как и угловые, фигурной металлической кровлей. Между ними в обоих корпусах расположены ворота, то есть замок имеет сразу три въезда, во всех корпусах кроме юго-западного.

Основной  мост, ворота с подъемным механизмом; на дальнем плане – главный фасад:

рис. 55

Надвратная башня:

рис. 56

Вид с севера, главный и боковой фасады:

рис. 57

Вид с востока:

рис. 58

Вид сверху. Фортификационные и декоративные объекты вокруг дворца также соответствует версии, выдвинутой А.Л. Шулаевым[12]: строение окружено водяным рвом, через который перекинуты два моста. На обширной площадке перед главным фасадом разбит парадный партер:

рис. 59

Видео доступно по ссылке: https://youtu.be/c6g_YPe4iAY

Далее рассмотрим более ранние реконструкции замка. В каждой из них, в силу малой изученности памятника, допущен ряд ошибок и неправдоподобных деталей.

Графическая реконструкция по рисунку неизвестного автора, о котором говорилось в начале исследования, представлена в работе Михаила Ткачева[9] (1978 г.) (рис. 60). Реконструкция крайне схематична и изображает замок скорее не на ранних этапах его существования, а более поздний вариант (как и рисунок, на основе которого она была сделана), хотя характерных разрушений опять же не показано. Изображенные главный и северо-западный корпуса двухэтажные; видно, что этажи башен и корпусов не совпадают. Единственная боковая башня не имеет покрытия и по высоте примерно равна угловым (видимо, башни заднего плана на оригинальном рисунке поняты автором реконструкции как боковые башни замка).

рис. 60

В различных публикациях о Гольшанском замке чаще всего можно встретить реконструкцию Дмитрия Бубновского, созданную в 1980-х годах (рис. 61). Замковые ворота представляют собой небольшую арку в восточной грани огромной четырехъярусной надвратной башни, разделенной межэтажными карнизами. В отличие от других реконструкций, здесь она представлена как наиболее высокое строение замка. Угловые башни пятиярусные, их последние более низкие этажи увенчаны гранеными колоколообразными крышами, такой же формы купол установлен и на воротной башне. Главный фасад трехэтажный, завершается высоким аттиком, прямоугольные оконные проемы второго-третьего этажей располагаются попарно. На нижнем и верхнем ярусе надвратной башни окна округлые. Северо-западное крыло также имеет три этажа, в него упирается двухъярусный задний корпус, первый этаж дворового фасада которого занимают две аркадные галереи, разделенные зданием каплицы и образующие над собой открытые площадки на втором ярусе. В южной части замка возвышается четырехэтажное строение, на юго-восточном фасаде которого видны три арочных проема, должно быть, взятые с рисунка Н. Орды, где на этом месте стоит фрагмент стены с таким же расположением и формой проемов. Как уже говорилось, предположение о существовании в замке такого рода сооружения является ошибочным. На реконструкции оно встроено в низкий боковой корпус с арочными окнами и односкатной крышей; похоже, этот объем представляет собой даже не корпус, а крытый переход из северо-восточной части здания в юго-западную. Башни у видимого бокового фасада отсутствуют.

рис. 61

Цифровой рисунок на основе реконструкции Д.С. Бубновского, показывающий главный фасад замка (рис. 62). Две видимые грани северной башни на оригинальной реконструкции заставили художника изобразить эту башню квадратной в плане.

рис. 62

На реконструкции, выполненной Сергеем Прищепом (рис. 63), все корпуса замка трехэтажные, в том числе и задний корпус с каплицей. В южном углу также располагается обособленная четырехэтажная постройка. На крышах показаны высокие люкарны. Хорошо виден внутренний двор с галереями и огромными окнами. Окна второго и третьего этажей внешних фасадов тоже довольно большие, имеют арочные очертания. Угловые башни пятиярусные, как и на предыдущей реконструкции, две боковые (по одной у каждого бокового корпуса) – четырехэтажные, с низким четвертым ярусом. Надвратной башни не видно.

рис. 63

На рисунке З. Щепанка (рис. 64) архитектура замка идентична предыдущей графической реконструкции, но здесь изображены противоположные фасады (главный и юго-восточный), а также воссоздан предполагаемый автором рисунка облик оборонительных сооружений: ров, начинающийся сразу от стен дворца, и вал с округлыми бастионами. В валу сделан туннель, соединенный с проезжей аркой замка перекинутым через ров мостом с подъемным механизмом.

рис. 64

Исходя из доподлинно известных архитектурных деталей памятника можно заключить, что реконструкция С. Прищепа и цветной рисунок на ее основе крайне далеки от реального облика Гольшанского замка того времени.

Реконструкция Сергея Веремейчика (2012 г.) (рис. 65), показывающая юго-восточный и юго-западный фасады замка, выполнена на основе картины В. Дмоховского. Также художником созданы подобные рисунки, в целом передающие те же общие черты предполагаемого им облика здания (рис. 66-72). Все корпуса двухэтажные. В южном углу вновь показано высокое строение, но здесь оно меньше в плане и не выдается за пределы дворовых фасадов примыкающих к нему корпусов, а выделяется только высокими фронтонами. Крыша северо-западного крыла имеет ломаную конструкцию. Кирпичные стены не оштукатурены, окна всех корпусов и башен в основном арочной формы. Посредине юго-восточного и северо-западного фасадов, между двухэтажными боковыми полубашнями замка, изображены ворота, как и на реконструкции А. Белабровика, но здесь они проходят под широкими одноярусными крытыми сооружениями. Главный вход находится под низкой двухъярусной полубашней.

Вид на замок с юга:

рис. 65

Вид с востока:

рис. 66

Главный фасад:

рис. 67

Северо-западный фасад:

рис. 68

Юго-западный (задний) фасад:

рис. 69

Центральные ворота замка:

рис. 70

На реконструированном виде сверху показан водяной ров, окружающий строение с трех сторон, к боковым воротам ведут небольшие мосты, с юго-западной стороны ров расположен немного дальше от замка. К северной части здания примыкает парк с крестообразно проложенными аллеями, в реальности разбитый намного позже указанного художником периода:

рис. 71

рис. 72

Другая реконструкция того же автора, видимо, представляет более поздний период существования замка (рис. 73, 74). Фасады оштукатурены, оконные проемы прямоугольные. Корпуса двухэтажные под высокими ломаными крышами, северная башня трехэтажная. С юго-восточного бока находится двухъярусная полубашня, слева от которой показаны боковые ворота.

Юго-восточный и главный фасады:

рис. 73

Главные ворота:

рис. 74

Макет Гольшанского замка, созданный литовскими студентами (2011):

рис. 75

К вышеперечисленным реконструкциям добавим работу Дмитрия Савельева (проект ревалоризации, 2007 г.) (рис. 76, 77).

Примерно так выглядел главный фасад замка в первой половине XIX века (опять же, если не принимать во внимание разрушенную восточную часть корпуса). Серым показаны сохранившиеся до наших дней фрагменты стены:

рис 76

Вид в сечении по центральной оси:

рис. 77

Существует также ряд реконструкций, воспроизводящих внутренний двор Гольшанского замка. Сначала рассмотрим работу А. Белабровика (рис. 78-81).

Юго-западный корпус:

рис. 78

Западный угол двора. Видна лестница, ведущая на галерею второго яруса:

рис. 79

Галерея первого этажа заднего корпуса, слева – вход в каплицу:

рис. 80

Северный угол и дворовый фасад главного корпуса, также имеющий два этажа галерей:

рис. 81

С. Веремейчик тоже реконструировал замковый двор, изобразив его предполагаемый облик в XVII и XVIII веке.

XVII столетие (рис. 82-85).

Вид на север:

рис. 82

Вид на запад:

рис. 83

Вид на юг:

рис. 84

Фасад каплицы:

рис. 85

А эти рисунки подписаны как «начало XVIII века» (рис. 86, 87). Стены оштукатурены, оконные проемы и галереи более просторные.

Южный угол двора:

рис. 86

Западный угол:

рис.87

Таким образом, вследствие недостатка исторических источников все эти реконструкции дают лишь общее представление об архитектуре Гольшанского дворцово-замкового комплекса в период его расцвета. В том числе и поэтому полная реставрация объекта на данный момент невозможна. Остается надеяться, что со временем будет найден какой-нибудь документ, проливающий свет на раннюю историю и архитектуру замка, а пока большинство критических замечаний к чьей бы то ни было версии изначального облика здания в некоторой степени условно. Также хочется верить, что руины уникального памятника наконец будут спасены от неминуемого полного уничтожения, и легендарный замок обретет новую жизнь.

 

 

 

 

 

 

 

 

  1. Боровой, Р.В. Замок в Гольшанах. Архитектурно-археологические исследования и иконографические источники // Архитектура и строительство №3 (202) 2009 (https://ais.by/story/2082).
  2. Боровой, Р.В. Замок в Гольшанах. Письменные источники и проблема поиска архитектурных аналогов // Архитектура и строительство №4 (203) 2009 (https://ais.by/story/2432).
  3. Бубноўскі, Д.С. Архітэктурныя даследаванні Гальшанскага замка // Помнікі культуры. Новыя адкрыцці. – Мн., 1985.
  4. Чарняўскі, І.М.; Бубноўскі, Д.С. Гальшанскi палац // Архітэктура Беларусі. Энцыклапедычны даведнік. Мн.: БелЭн, 1993.
  5. Чарняўскі, І.М. Замак у Гальшанах // ПГКБ. – 1988. – № 3.
  6. Чарняўскі, І.М. Гальшанскі замак // Археалогія і нумізматыка Беларусі. Энцыклапедыя. – Мн.: БелЭн, 1993.
  7. Ткачев, М.А. Замки Белоруссии. – Мн.: Полымя, 1987.
  8. Ткачев, М.А. Замки и люди. – Мн.: Навука i Тэхнiка, 1991.
  9. Ткачоў, М.А. Абарончыя збудаваннi заходнiх зямель Беларусi XIII-XVIII стст. – Мн.: Навука i Тэхнiка, 1978.
  10. Вайцэховіч, З. Замак у Гальшанах. Менск: Выдавенская сэрыя: Залатая сэрыя – замкі Беларусі, 2000.
  11. Корзун, Э.С. Гольшаны. – Мн., 1987.
  12. Шулаеў, А.Л. Гальшанскі замак. (https://vk.com/doc210757145_449851834?hash=5ec1be9f88621600b8&dl=1f70e732748310508c)
  13. Aftanazy, R. Dziеje rezydencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej. Tom IV. – Wrocław, 1993.
  14. http://vkl3d.com

 

 

 

 

 

 

 

 

Изображения:

 

Рис. 1, 2   собств. работа

Рис. 3   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1any._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%8B_(A._Adam,_1812).jpg

Рис. 4   https://radzima.org/be/fota/39486.html

Рис. 6   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:1853._%D0%A0%D1%83%D1%96%D0%BD%D1%8B_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%BA%D0%B0_%D1%9E_%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%85.jpg

Рис. 7   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1any._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%8B_(N._Orda,_1876).jpg

Рис. 8   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Orda_Holszany1.jpg

Рис. 9   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Halšanski_zamak._Гальшанскі_замак_(A._Adam,_1812).jpg

Рис. 10   https://calapolska.ru/attractions/vershina-renessansnogo-iskusstva-zashhishhennyj-dvorec-baranuv-sandomerski

Рис. 11   https://www.krasiczyn.com.pl/aktualnosci/galeria

Рис. 12, 26   http://www.karty.by

Рис. 13, 14, 15, 18, 45 – 52   http://www.autc.lt/lt/architekturos-objektai/337

Рис. 16   https://radzima.org/be/fota/1265.html

Рис. 17   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1919-39)_(4).jpg

Рис. 19, 68, 69, 82, 85   http://www.svaboda.org/a/25033027.html

Рис. 20, 21, 24, 65, 73, 74, 86, 87   http://icomos.by/arkhitekturnyya-praekty/44-gipateatychnaya-rekanstruktsyya-zamka-sapega#

Рис. 22, 23, 25, 66, 67, 70 – 72, 83, 84   http://otzovik.com/review_2002284.html

Рис. 27   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C

Рис. 28, 32, 39 – 41   http://pawet.net/collections/drazdovicz/gallery/%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%80%D1%83%D1%81%D0%BA%D1%96%D1%8F_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%BA%D1%96_%D0%BD%D0%B0_%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D1%8E%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D1%85_%D0%AF%D0%B7%D1%8D%D0%BF_%D0%94%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%96%D1%87._%D0%A3%D0%B2%D0%B0%D1%85%D0%BE%D0%B4.html

Рис. 29   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1930-39).jpg

Рис. 30   http://fotopolska.eu/504220,foto.html

Рис. 31   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(02.1916)_(2).jpg

Рис. 33   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1927).jpg

Рис. 34   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1918-39).jpg

Рис. 35   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1927)_(3).jpg

Рис. 36   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1927)_(2).jpg

Рис. 37   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(18.07.1937).jpg

Рис. 38   https://radzima.org/be/fota/50517.html

Рис. 42   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1918-39)_(3).jpg

Рис. 43   https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Hal%C5%A1anski_zamak._%D0%93%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D1%96_%D0%B7%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D0%BA_(1919-39)_(2).jpg

Рис. 44   https://radzima.org/be/fota/53801.html

Рис. 53  https://fotki.yandex.ru/next/users/chernobrov/album/135402/view/617873?page=1

Рис. 54   https://radzima.org/be/fota/53798.html, https://radzima.org/be/fota/52454.html

Рис. 55 – 59, 78 – 81   http://vkl3d.com

Рис. 62   https://radzima.org/be/fota/62792.html

Рис. 63   https://radzima.org/be/fota/1264.html

Рис. 64   https://radzima.org/be/fota/51321.html

Рис. 75   http://www.xxiamzius.lt/archyvas/priedai/zvilgsniai/20111216/zvilgsniai_01.html

Рис. 76   https://radzima.org/be/fota/1266.html

Рис. 77   https://radzima.org/be/fota/1267.html

 

 

 

 

 

 



Опубликовано 09 сентября 2018 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

Загрузка...
подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на LIBRARY.BY на Ютубе, в вКонтакте, Одноклассниках и Инстаграме чтобы быстро узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.