Смерть Соломона Михоэлса в Минске

Актуальные публикации по истории и культуре Беларуси.

Разместиться

БЕЛАРУСЬ новое

Все свежие публикации


Меню для авторов

БЕЛАРУСЬ: экспорт произведений
Скачать бесплатно! Научная работа на тему Смерть Соломона Михоэлса в Минске. Аудитория: ученые, педагоги, деятели науки, работники образования, студенты (18-). Minsk, Belarus. Research paper. Agreement. Система Orphus

6 за 24 часа
Автор(ы): • Публикатор: • Источник:


50 лет тому назад в Минске был убит великий актер и режиссер Соломон Михоэлс, основатель Государственного еврейского театра. Убийство подготовили и осуществили опытнейшие сталинские инквизиторы, в режиссуре, скорее всего, самого Сталина. В мировом антифашистском движении авторитет Михоэлса был безусловен и велик, и вождь народов не посмел сначала обвинить его в чем-то и арестовать, а потом уничтожить. Для Михоэлса был избран обратный ход - сначала убить, а потом уж опорочить.

15 января 48-го года в Москву, в Еврейский антифашистский комитет, пришло много телеграмм сочувствия и соболезнования.

Вот две из них. "Нет слов, чтобы выразить, как глубоко мы потрясены трагическим сообщением о смерти Михоэлса... Мы всегда будем чтить его память как вдохновителя еврейского антифашистского единства. Передайте наше сочувствие семье Михоэлса". Первая подпись - Альберт Эйнштейн... "Вашему комитету и Еврейскому театру выражаю свои чувства скорби и боли по поводу постигшего вас несчастья - смерти нашего дорогого друга Михоэлса. Он был самой блестящей фигурой в нашем еврейском искусстве. Преданный вам Марк Шагал".

 

В Госфильмофонде сохранились кадры, запечатлевшие скорбную встречу поезда с телом Михоэлса на Белорусском вокзале. Вся платформа забита людьми. Гроб опускают из дверей товарного вагона. Его принимают на плечи, и плывет над людским морем серый, без цветов ящик...

Рассказывает вдова художника Александра Тышлера Флора Сыркина: - Он лежал на сцене своего любимого театра. Весь в цветах. Траурная музыка, прощальные речи. На меня сильнейшее впечатление произвело выступление Ильи Эренбурга. Он сказал: "Михоэлс был борцом. И он умер как борец, сопротивляясь. Когда его нашли, у него руки были сжаты в кулаки".

У родных не спрашивали, где и как они собираются похоронить Соломона Михайловича. Приказ шел из того же высокого источника - кремировать. Прах Михоэлса покоится на кладбище Донского монастыря, вблизи могилы жертв сталинских репрессий.

Сейчас уже можно сказать точно, что дело о "врачах-убийцах" задумывалось с прямым прицелом опорочить родственника Михоэлса, бывшего главного терапевта Красной Армии, блестящего диагноста Мирона Семеновича Вовси. Затем уже легко было сочинить обвинение и Соломону Михайловичу Вовси-Михоэлсу - он "буржуазный националист и агент Джойнт".

В архивах Центра хранения современной документации (ЦХСД) лежит "Записка Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС секретарю ЦК КПСС тов. Михайлову Н.А.

 

17 января 1953 г.

"Секретарю ЦК КПСС тов. Михайлову Н.А.

В письме на Ваше имя начальник Главлита т. Омельченко просит разрешения издать и разослать на места приказ об изъятии книг, авторами которых являются разоблаченные органами государственной безопасности врачи-вредители. Одновременно с этим т.

Омельченко вносит предложение об изъятии книги Е.Смирнова "Советские военные врачи в Отечественную войну", в которой положительно оценивается деятельность М.Вовси, П.Егорова, С.Юдина, и книги М.Загорского "Михоэлс", которая до сих пор находится в обращении ввиду того, что Главлиту (по заявлению Омельченко) не было известно о националистической деятельности Михоэлса.

Полагаем, что приказ Омельченко об изъятии произведений врачей-вредителей составлен неправильно, так как он предусматривает изъятие не всех произведений, а лишь работ на медицинские темы. Из книг Михоэлса приказ предусматривает изъятие только книг о театре и искусстве. Следовало бы в приказе Главлита указать на необходимость изъятия всех произведений врачей-вредителей и всех работ Михоэлса независимо от их тематики..." Записка была подписана чиновниками аппарата ЦК КПСС В.П.Степановым и В.С.Фомичевым. Продались товарищи за очередное повышение. Первый из них дорос до заместителя главного редактора "Правды", второй стал замом главного редактора в "Агитаторе", затем ответственным работником Совета Министров СССР и ЦК КПСС.

Конфискованный архив Михоэлса отвезли в театральный музей им. Бахрушина. И вскоре на втором этаже, в комнате, где были собраны архивы, эскизы театров Мейерхольда, Таирова и закрытого Еврейского театра, случился пожар. Внизу в Бахрушинском всегда сидел дежурный. Старик ночью почувствовал запах гари, поднялся и увидел: из-под двери этой комнаты ползет дым. В коридоре второго этажа висела выставка акварелей Константина Юона. Старик, вместо того, чтобы вызвать пожарную службу, распахнул дверь. И от прилива воздуха там все вспыхнуло, огонь даже повредил несколько эскизов Юона. Пожарные потушили огонь. Уцелели какие-то обгоревшие вещи, в том числе эскизы к "Клопу" театра Мейерхольда, выполненные Кукрыниксами и Родченко. Это, конечно, был поджог...

Но память о Михоэлсе оказалась несгораемой.

 

Наталья ВОВСИ-МИХОЭЛС: "НА СЧАСТЬЕ - ТАЛИСМАН" (Из книги "Мой отец Соломон Михоэлс", Тель-Авив.)

19 января к нам явились "двое в штатском". Они сообщили, будто бы в Минске обнаружен "Студебеккер", на колесах которого найдены волоски меха. Они хотели бы сравнить их с мехом на шубе Михоэлса.

Инсценировка была грубая: шуба еще находилась в Минске. Они это знали лучше, чем кто бы то ни было. Там же оставались и другие вещи отца. Правда, имелись еще две точно такие шубы.

Одна принадлежала еврейскому поэту Ицику Феферу, другая - отцу всех народов Сталину. Ицик Фефер сопровождал в 43-м году Михоэлса в его поездке по Англии, США и Мексике. Целью их поездки - "правительственной миссии" (так называлась она в сводках Совинформбюро) - было сплочение еврейской общественности этих стран для более деятельной и активной борьбы с фашизмом, а также сбор средств и медикаментов. Выступления Михоэлса на собраниях и митингах, его страстные призывы к солидарности с миллионами борцов против фашизма не оставляли среди его слушателей равнодушных. После одного из таких митингов "Объединение меховщиков США" решило сшить в подарок три шубы: Михоэлсу, Феферу и Сталину. Сталина отец никогда не видел, а шубу передал через Молотова. По воспоминаниям Светланы Аллилуевой, она хранилась где-то в музее среди подарков вождя.

После возвращения из Америки Фефер был назначен заместителем председателя Еврейского антифашистского комитета. Бессменным его председателем с момента возникновения был Михоэлс. Перед отъездом в Минск Михоэлс позвонил Феферу и передал ему на время своего отсутствия все полномочия, связанные с руководством комитетом. Я присутствовала при телефонном разговоре и слышала, как папа сказал: "Прими все дела по комитету, пока я буду в Москве".

Тем более велико было наше удивление, когда отец позвонил из Минска 11 января - его последний звонок - и рассказал, что видел Фефера в ресторане гостиницы за завтраком, и, что самое поразительное, Фефер читал газету и сделал вид, что не заметил Михоэлса. Почему он вдруг оказался в Минске? Почему из всех, кто говорил и писал о Михоэлсе в эти дни, Фефер единственный в своем выступлении на панихиде назвал папино убийство несчастным случаем, присоединившись тем самым к официальной газетной версии? 19-го, когда пришли те двое, отрекомендовавшиеся "из угрозыска", мы позвонили Феферу и попросили заехать с шубой.

До этого мы неоднократно звонили ему, но к телефону его не звали и отвечали что-то невразумительное.

На этот раз он приехал, но "сотрудников угрозыска" уже не застал. Они ушли, пообещав вернуться. Но так больше и не появились. Весь этот спектакль с "угрозыском" был организован, очевидно, чтобы создать видимость следствия вокруг "автомобильной катастрофы" и укрепить таким образом эту версию.

Убийством Михоэлса Сталин обезглавил еврейское искусство и развязал себе руки для дальнейшего.

Фефера взяли первым. Как увязать его странное поведение с его арестом, я по сей день не знаю и никогда не узнаю. Это только одна из зловещих загадок, связанных с убийством Михоэлса... Фефера расстреляли 12 августа 1952 года.

 

Примерно в середине марта 48-го года мне позвонила Ася (вдова Михоэлса. - Н.Д.) и попросила немедленно зайти. У меня сидела подруга, и мы спустились вместе. Посреди комнаты над открытым чемоданом неподвижно стояла Ася.

- Только что позвонили в дверь и принесли.

Мы притащили чемодан на кресло и открыли его, подавляя дрожь. Поверх вещей лежала бумага. Не бланк, а просто желтовато-серая бумага. От руки, неумелым почерком первоклассника было написано: "Список вещей, найденных у УБИТОГО Михоэлса"...

- Вот они и проболтались, - сказала моя подруга...

Начали вынимать вещи из чемодана. Сверху лежала шуба. На меховом воротнике сзади остался след запекшейся крови.

Такой же след на шарфе. Палка сломана. Часы. Стрелка остановилась без двадцати десять... Костюм. На дне чемодана сложено содержимое карманов. "У Михи не карманы, а письменный стол", - говорил Саша Тышлер. Ручки, зажигалки, записные книжки, деньги, какие-то бумажки, трамвайные билетики и, наконец, талисманы. С самого раннего детства, сколько я себя помню, папа, суеверный, как и все актеры, приносил мне перед отъездом на гастроли какую-нибудь игрушку. "На счастье, талисман". Так я и думала в детстве, что талисман - это маленькая игрушка...

В полном молчании извлекли из боковых карманов костюма документы и наши семейные фотографии. Среди документов командировочное удостоверение, выданное гражданину Михоэлсу Соломону Михайловичу с 8 по 20 января 48-го года. Паспорта мы не находим. Тут только мы обращаем внимание на то, что свидетельство о смерти выписано на фамилию Михоэлс, а в СССР свидетельство о смерти выдается только на основании паспорта, в то время как по паспорту папа Михоэлс-Вовси. Следовательно, свидетельство о смерти было оформлено на основании командировочного удостоверения... А паспорт поторопились отвезти куда следует в качестве доказательства, что "операция выполнена".

 

Александр ТЫШЛЕР: "ОН В ГРУППЕ ПОТРЯСАЮЩИХ ФИГУР РОДЕНА" (Фрагмент из воспоминаний "Я вижу Михоэлса".) Михоэлс работал много, упорно и настойчиво, и мне всегда казалось, что он репетирует слишком долго, и что пора ему бросить репетицию. Мое терпение иссякло, и, желая с ним повидаться, я в самый разгар репетиции посылал ему записку без слов с изображением папиросы с крылышками. И часто я этой папиросой добивался желаемого результата. Михоэлс прерывал репетицию, посылал мне настоящую папиросу. Он смеялся, и актеры смеялись, и тут уж было не до репетиций. Он выходил, и на его лице было написано: "Ну и спасибо тебе, Сашка!".

Все мои рисунки Михоэлс уносил домой. И вот однажды он мне их продемонстрировал. Рисунки были веселые, с юмором. Когда Михоэлс чему-то радовался, у него расплывалась улыбка, заходила в глаза и затем как бы расходилась по всему лицу. И от этого он становился добрым, милым, ласковым, как ребенок.

15 января утром в морозный день мы встречали Михоэлса уже лежащего в гробу... Больше ничего вспоминать не хочется. Я сопровождал его тело к профессору Збарскому, который наложил последний грим на лицо Михоэлса, скрыв сильную ссадину на правом виске.

Михоэлс лежал обнаженный. Тело было чистым, неповрежденным. Потом вынули и взвесили его мозг. По словам Збарского, он был большого веса... Тело отправили в театр, поставили на сцене, и народ бесконечной вереницей шел прощаться с Михоэлсом, любимым Михоэлсом... Дождавшись ночи, я начал его рисовать. Не пришлось мне больше просить его позировать, чтобы рисовать, поучиться. Да уже это был не он.

1963-64 гг.

 

МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ

Из Тель-Авива на Международный фестиваль искусств им. Михоэлса в Москву прибыли его дочери Наталья Вовси-Михоэлс и Нина Михоэлс, внучка Виктория Бишофс и правнучка Катя. Ее прекрасный русский - с легоньким акцентом: - Дома у нас говорят на русском, ивриту я научилась в школе и теперь учу в университете, на факультете истории искусств и детской психологии.

Катя под конец нашего короткого диалога вдруг шутливо спросила: - Я ничего не "накапала" на бабушку с дедушкой? Разговор с дочерью великого артиста Натальей Соломоновной Вовси-Михоэлс был более подробен.

- Когда ваша семья выезжала в Израиль в 72-м году, советские чиновники чинили вам препятствия? - В те годы еще брали выкуп за образование. Уезжаешь - плати. Поскольку мы никогда не владели никакими деньгами, а владели образованием, то с нас потребовали какую-то бешеную сумму - 44 тысячи рублей. Для нас это были дикие деньги.

- Друзья помогли собрать? - Нам никто не помог. Просто-напросто нас долго держали в неведении, долго не давали ни положительного, ни отрицательного ответа. Просто вызвали накануне Октябрьских праздников, сообщили, что виза у нас на 5-е число.

За три дня мы должны были собраться и выкатиться, бросив все, не заплатив выкупа.

- А знаменитую шубу Михоэлса взяли? - Она осталась у вдовы - Анастасии Павловны Потоцкой. Ведь мы до 89-го года не могли приезжать в Россию и не имели общения с близкими. Ася умерла до нашего приезда.

- Израильские власти помогали вам устроиться? - Ну как помогали? Мы были репатрианты, как и все. Тогда для новоприбывших давали специальное общежитие.

В Израиле мы обучались, получали небольшую стипендию. Потом понемногу нас начали распределять по квартирам. Мы переехали в трехкомнатную, Нина купила себе небольшую квартирку. Здесь действует такая система: если женщина достигает определенного возраста, она получает пособие. Никаких специальных, исключительных пособий мы никогда нигде не получали. Я работала дежурной, пока не вышла на пенсию. Моя сестра Нина Соломоновна преподает до сих пор в одной из лучших театральных школ Израиля - ведет актерское мастерство.

- А ваша дочка Виктория? - Она переводчик и журналист. Работала на Би-би-си. А сейчас печатается во всех журналах.

- Как вы думаете, кем станет Катя? - У нее такой странный выбор: она училась в школе искусств. Снималась в кино с актером Хаимом Тополем, прославившимся ролью в мюзикле "Скрипач на крыше". Пока она хочет научиться чему-то серьезному. Занимается не только историей искусств, но еще и философией и психологией.

- Что стало с братом Соломона Михайловича Хаимом после гибели Михоэлса? Ведь они двойняшки? - Он был юристом, адвокатом и умер в 69-м году в возрасте 79 лет. Во время "дела врачей" посидел недолго - несколько месяцев.

- Есть ли в Израиле какой-то мемориал, связанный с Михоэлсом? - В Тель-Авиве одна из центральных площадей носит его имя. В Иерусалиме есть мемориал всем уничтоженным во время сталинского террора. В общем списке - имя отца.

- Организаторы фестиваля материально содействовали вашему приезду? - Спасибо благотворительному Фонду поддержки еврейской культуры "Атиква" и одному из спонсоров фестиваля "ALCATEL".

В фильме, посвященном Александру Тышлеру, есть потрясающие кадры из спектакля "Король Лир". Михоэлс-Лир тщетно и полубезумно пытается оживить казненную дочь Корделию и не верит в ее гибель: "Она жива!.. О если так - искуплены все муки. Что вынес я!" Предсмертную муку героя Михоэлс не играл - он просто умирал рядом с Корделией. Захватывает дух от этого страдания. И не ведал мудрый Соломон, что сам стоит на волосок от смерти.



Опубликовано 03 декабря 2017 года

Нашли ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+ENTER!

© Наталья ДАРДЫКИНА • Публикатор (): БЦБ LIBRARY.BY Источник: "Московский комсомолец" No.04 01-10-98

Искать похожие?

LIBRARY.BY+ЛибмонстрЯндексGoogle

Скачать мультимедию?

подняться наверх ↑

ДАЛЕЕ выбор читателей

подняться наверх ↑

ОБРАТНО В РУБРИКУ

Уважаемый читатель! Подписывайтесь на канал LIBRARY.BY в Facebook, вКонтакте, Twitter и Одноклассниках чтобы первыми узнавать о лучших публикациях и важнейших событиях дня.